«С ним в два счета провалишься, — подумал Штирлиц, — эмоций много, а конспирации ни на грош. Хотя, черт его знает, может быть, именно эта открытость и спасает его столько времени».
— Вот, — сказал Родыгин, — извольте. Фонари яркие, прочтете.
