– Вам не кажется, что вы слишком увлекаетесь подобными трюками? – снова поморщился пожилой. – Можно было побеседовать где-нибудь в парке. Я бы поставил вокруг охрану, чтобы к нам никто не подходил.
– И чтобы нас с вами сфотографировали? Или сняли нашу беседу на пленку? Уважаемый Александр Никитич, неужели вы еще не поняли, что мы не должны бросить на наши отношения даже тень сомнения?
– У меня мало времени, – скривил губы гость, – зачем вы меня позвали?
– По-моему, вы должны были догадаться. Вы ведь провалили сегодня ночью операцию, которую мы готовим уже два месяца. Только не делайте вид, что вы так удивлены.
– Как провалили? – удивился гость. – По моим сведениям, группа выехала на место захвата в два часа ночи. Там все должно было пройти гладко.
– Должно было, – покачал головой молодой человек, – вместо того, чтобы вы мне рассказывали новости, я рассказываю их вам. Все получилось не так, как мы полагали. Группа действительно выехала на место, но дальше все получилось совсем не так, как мы полагали. Во-первых, ваш Скрибенко выбросился из окна.
– Как выбросился? – испугался гость. – Его убили?
– Он сам выбросился. Просто струсил. Повел себя как настоящий полоумный идиот. Увидев сотрудников спецназа, он выбросился в окно и сломал нам всю игру. Почему вы до сих пор этого не знаете?
– Я утром был на совещании, а потом мне позвонили и сказали, чтобы я приехал сюда… – несколько растерялся Александр Никитич.
– Вы обязаны были контролировать ход операции, – желчно сказал молодой человек, – неужели вам не ясно, насколько она была важной, в том числе и для вашей карьеры?
– Я не думал… Я не мог даже предположить.
– Вы сорвали операцию, – с нажимом на первом слове сказал молодой человек, – и вы еще не представляете, какие могут быть последствия. Меня прислали сказать вам, что там уже все известно.
– Они не нашли денег?
– Их при нем не было. Мы рассчитали все, но не учли, что ваш Скрибенко просто кретин. У него хватило ума только на прыжок в окно. В результате мы получили его труп. А деньги они нашли. Но не стали их оформлять как положено. После гибели Скрибенко они проверили его автомобиль и вытащили деньги. Но не стали проверять, кому принадлежит этот автомобиль, и вся наша затея гениально лопнула.
– Не может быть, – решительно возразил Александр Никитич, – все равно рано или поздно они проверят автомобиль и выйдут на Липатова. Может, спецназ не проверит, но следователи, которые там сегодня появятся, обязательно проверят. Кроме того, им могут рассказать о деньгах сам Коробков и его подручные.
– Не расскажут, – зло сказал молодой, – у нас спецназовцы еще большие молодцы, чем мы о них думали. Они перестреляли всю банду. И теперь некому рассказывать.
И вот здесь его гость действительно испугался. Он достал платок, вытер выступивший пот и спросил изменившимся голосом:
– Что я могу сделать? Как мне быть?
– Прежде всего поинтересоваться ходом операции. Заниматься своими прямыми обязанностями. Спецназовцы вместо того, чтобы проверить машину и сразу ехать к Липатову, поехали к Скрибенко и сразу нашли фотографию, которую обязаны были найти после визита к Липатову. После, а не до. А теперь весь наш трюк с автомобилем и Скрибенко выглядит идиотским. Они нашли фотографию уже сегодня ночью. Мы ничего не успели сделать. Горохов сидел в ГУВД, он был сегодня ночью дежурным, и добраться до него мы бы все равно не смогли. Более того, он уже успел зайти к этим спецназовцам и все рассказать.
– Господи, – простонал Александр Никитич, с которого слетела вся его спесь.
– Вот поэтому мы вас так срочно и позвали, – вдруг снова улыбнулся молодой человек, – надеюсь, теперь вы понимаете важность нашего разговора?
– Да, да, да, конечно, понимаю, – забормотал Александр Никитич, снова вытирая пот, – что я должен делать?
– Во-первых, успокоиться. Конечно, очень плохо, что все сорвалось, но это пока еще не катастрофа. Видимо, сегодня до вечера они обнаружат Липатова и будут думать, что им делать. Поэтому вам нужно все брать в свои руки до того, как эти спецназовцы проявят чрезмерную активность.
– Понимаю.
– А теперь два момента, которые нас очень волнуют. Первый – это ваш полковник Горохов. Я сказал, что он успел поговорить с группой, и это действительно так. Но вы знаете, что он им сказал? – Сказал, что это провокация?
– Нет. Сказал, что это настоящее фото.
– Что? – попытался подняться Александр Никитич. – Как это настоящее? Вы и его… Он работает на вас?
– В том-то и дело, что нет. Но он приходит к группе и в присутствии всех офицеров заявляет, что фотография настоящая. Заметьте, что в половине девятого, когда к нему ворвался подполковник Звягинцев, он категорически все отрицал. А через полчаса вдруг признает, что фотография настоящая. Если учесть, что мы с вами сами приказали сделать этот фотомонтаж, то подобное признание не просто интересный факт. Это настолько невероятный и непонятный ход, что он заставляет нас думать, что, кроме нас, в игру вступил еще кто-то.
– Но это невозможно, – развел руками гость. – О Скрибенко и Липатове не знал никто, кроме нас.
