На этот раз Надя почувствовала настоящее изумление. Она
действительно чем дальше, тем меньше понимала своих коллег. Она
попросила темного мага об одолжении совершенно искренне и была
стопроцентно уверена, что он сдержит свое слово.
– Илья Сергеевич, я не заключала с Павлом Петровичем никаких
договоренностей, – на этот раз демонстративный тон пай-девочки все-таки
прорезался. – Я попросила его об одолжении. Он ничего не просил у меня
взамен, и я уверена, что никогда не попросит. И более того, я уверена, что он
сдержит свое слово. В конце концов, это может спасти жизнь человеку. Цель
Ночного Дозора, как нас всех учат, – защищать и беречь людей.
– При чем тут это? – Илья негодующе возвысил голос.
Надя опустила глаза. Ведь она уже много раз давала себе слово, что не
будет прибегать к такого рода аргументам. Есть правила, есть формальности, вот на них и надо ссылаться. Человеческая жизнь – это для членов Ночного
Дозора не аргумент.
– Я полагаю, Илья Сергеевич, что я не заключала никаких
договоренностей с данным темным магом – ровным голосом повторила
Надежда.
Илья снова вздохнул:
– Надежда Антоновна, я буду вынужден побеседовать с вашим
наставником.
Воды реки Каменки мирно плескались, в заводи цвели кувшинки, в небе
стояла полная луна – идеальная ночь для гулянок нечисти. Но, увы, никаких
водяных, русалок и мавок не наблюдалось. На берегу реки сидели только
вампир и светлая волшебница.
34
Надя приезжала в Суздаль регулярно. Предварительно, естественно, обвесившись всевозможными защитными заклинаниями. Однако, она
хорошо понимала, что долго такая ситуация не продлится. Все равно по
сравнению с Гесером, Завулоном и мастерами из Инквизиции ее умения – это
ничто. К тому же явное демонстративное поведение практикантки Надежды
Городецкой явно вызовет очередную волну интереса. Надя постаралась
переключиться на мысли о другом, но Костя уже почувствовал ее
настроение:
– Что-то случилось? Будешь рассказывать?
– Наверное, буду. Все равно это неизбежно. Лучше, чтобы ты был в
курсе. Мне в ближайшие дни предстоит доверительная беседа с наставником
по поводу моего несоответствия высокой миссии.
– Все-таки тебе лучше пока с ним не ругаться. Хотя я тебя понимаю.
Надя кивнула. Они уже несколько раз обсуждали эту проблему и
единодушно пришли к разумному выводу, что Наде лучше оставаться в
Дозоре и активно набираться боевого опыта. Тем более, что с учетом
неизбежного разоблачения их романа и предстоящих разборок и боевых
стычек этот опыт был совершенно не лишним.
– Да не собираюсь я ругаться, – сказала Надя. – Я вообще собираюсь
сказать что-нибудь нейтральное и вежливое, но, боюсь, Игорь Николаевич
этим не удовлетворится. Он же человек долга.
– С людьми долга всегда сложно, – согласился Костя. – А с
принципиальными еще хуже. Я тебе даже посоветовать ничего не могу, смотри уж по обстоятельствам.
– Посмотрю, но видимо разрыва все равно не избежать. И в связи с
этим… Костя, я, наверное, все-таки должна объяснить ситуацию родителям.
Игорь Николаевич явно побежит ябедничать Гесеру, и все равно как
минимум в ближайшие месяцы нам придется выдержать этот вал
возмущения и осуждения. И я хочу быть хотя бы уверенной в том, что от
35
родителей я не буду ждать удара. Или наоборот. Но тогда я хотя бы буду
готова.
– С отцом или с матерью? – спросил Костя.
– Я думаю, папа лучше поймет. Хотя традиционно в таких ситуациях
дочерей поддерживают матери. Но, боюсь, что мама слишком
принципиальна. Нет, не так. Не принципиальна, господи, как сказать бы…
Она просто Светлая. Не с л и ш к о м Светлая, а просто Светлая. И это, наверное, находится за рамками ее понимания. А с отцом в любом случае
поговорить надо. Во всяком случае, я буду знать, чего ожидать в сложной
ситуации. Как я понимаю, какую-нибудь редкую гадость нам или Гесер, или
Завулон подстроят, я вроде бы морально готова, но как представлю, какая это
будет гадость…
Костя взял Надю за руку:
– Боюсь, что ты не представляешь. Скорее всего, это действительно
будет очень гнусная провокация, благо они оба мастера в этом. Такая, чтоб
ты сразу убедилась, что я законченный подонок, а я уверовал, что ты меня
просто использовала ради каких-то высших целей.
– Ну что ж, в таком случае, я вижу самый разумный вариант действий
такой. Во-первых, выяснить, кто автор данной провокации, кто за этим
автором реально стоит, и какую линию поведения выбрать, чтобы выйти из
этого с минимальными потерями. Ну и, разумеется, сразу уведомить друг
друга.
Костя сказал:
– Меня восхищает твой деловой подход. Очень хотелось бы, чтоб мы
действительно сумели так отреагировать. А ты не боишься, что тебя убедят?
Надя ответила удивленным взглядом:
– Нет.
– Видишь ли, я вампир. Я, конечно, повторяю это тебе не в первый раз, но понимаешь, в моем прошлом без труда можно откопать что-то весьма
мерзостное, и при этом даже не погрешить против истины. Может, с моей
36
стороны было бы разумней сразу покаяться во всех грехах, чтоб для тебя не
было неприятных неожиданностей. Но нет, все-таки боюсь. В этом смысле
низшие темные всегда уязвимы.
– Не наговаривай на себя. Ты совершенно идеальный вампир, даже с
точки зрения светлых.
