— Кто ришкнёт шделать первый глоток? — громко спросил тролль.
— Я! — крикнул чиновник и чуть ли не сам залез на стойку. — Я!
— О! Вы шмелый шеловек! Похвально. Приготовьтесь! Шейчаш вы либо шгинете навсегда, либо штанете крепше во што раз!
Публика поддержала чиновника криками и аплодисментами. В маленькую прозрачную кружечку, граммов на двадцать, тролль аккуратно налил абсент. Запах полыни тут же разлетелся по «Бурлящему котлу». Чиновник поднёс кружечку к носу и отклонился, но не выпить он уже не мог. Внутри его забурлила гордыня. Как может он не сделать того, ради чего сюда пришёл? Единым глотком Михаил Александрович выпил «Слезу орка» и сморщил круглое лицо.
— Шмотрите! — крикнул тролль. — Шмотрите на этого шумашедшего! Он будет жить вешно!
Зал зашумел громче прежнего, чиновник поднял руки вверх в знак победы. Радостный, он подошёл к столику в углу бара, где за его успехом наблюдали Элина и Матвей.
— Вы видели? — спросил он. — Видели?
— Все видели, — заметил Матвей.
— Я чувствую, как мне хорошо. Словно переродился. Не знаю, что там добавляет этот коротышка, но это нечто! Вы должны попробовать. Хотя нет! Не нужно. Я покрепче вас буду, вдруг вы помрёте? Так, — глазами чиновник нашёл официантку и поднял руку. — Красотка, милая, неси сливовой, да побольше!
Через полчаса Михаил Александрович с трудом стоял на ногах. Матвей с Элиной, пока их подопечный отлучился по нужде, выпили по стопке настойки за надежду, что сегодня им удастся положить спать чиновника раньше и какое-то время провести вдвоём. Однако тот оказался крепок.
— Не понимаю… ик… Вот я уже… ик… тринадцать лет на службе у… ик… ик… президента… Знаю его как… ик… себя… А сейчас он мне кажется другим… ик… Это что? Старость, что ли…
— О чём вы? — спросил Матвей.
— Ну, как ты не понимаешь!.. ик… Я же тебе говорю! Его словно подменили… ик…
— Кого подменили?
— Егорова!.. ик… Президента нашего… ик… Вот был он, а стал не он… ик!
Эля с Матвеем переглянулись.
Музыка потихоньку стихала, некоторые посетители стали расходиться. Михаил Александрович, опершись на стол локтем, задремал. Мимо столика прошмыгнула маленького роста тень, оперативник, заметив её, позвал главного бармена.
— Калу! Калу, простите.
— Да? — Тролль остановился и судорожно начал поправлять рубаху, во внутренний карман он спрятал выручку за вечер.
— Скажите, Калу, а ваш абсент действительно работает?
— Всенепременно! — гордо ответил тот.
— Странно. Вы неожиданно перестали шепелявить!
Тролль занервничал, потом достал небольшую стопку налички.
— Послушайте, мне не нужны проблемы. Вот, держите.
— Дело не в деньгах, — улыбнулся Матвей, — я даже не из этого мира. Праздный интерес. Что в «Слезе орка»?
— Шипучка на основе тархуна и пять граммов спирта, — тролль еле сдерживал смех, — не сдавайте меня! Прошу!
— Не буду. А как же всё остальное?
— Маркетинг, друг мой. Качественный, хороший маркетинг.
Калу быстренько выбежал из заведения, пока его не хватились, чтобы задать дурацкие вопросы. Семейная пара проводила тролля взглядом и расхохоталась в голос.
***
Матвей с Элиной, держась за руки, спустились в ресторан «Империала» к восьми тридцати. Привычный ажиотаж посетителей гостиницы спал. За столом в углу наслаждался чёрной икрой с маслом и багетом темнокожий дворф в древнем национальном костюме. Напротив пожилая пара людей что-то тихо обсуждала, наклонившись друг к другу, изредка посмеиваясь. Возле широкого окна женщина, не старше тридцати, пила кофе с круассаном.
Пара села за один из многих свободных столов. Официант — высокий молодой человек с волосами, зализанными на пробор посередине, — тут же принёс уже выученное наизусть меню. Михаил Александрович появился четверть часа спустя.
— Ну, что вы тут? — спросил он, присаживаясь к супругам.
— Доброе утро, — поздоровалась Эля.
— Какой план на сегодня? — поинтересовался оперативник.
— Не знаю, — грустно выдохнул чиновник.
— Может, сходить в какой-нибудь музей?
— Ага, конечно, — рассмеялся Михаил Александрович. — Эленька, в музей я и дома схожу. Нет-нет. Сегодня последняя ночь, надо что-то прям ух!
— «Портупея»?
Чиновник недовольно выдохнул. Официант принёс три порции омлета с авокадо и ломтиками сельдерея.
— Бордель шикарный, но нет. Ночью поймал себя на мысли, что за три года отпусков я в других-то и не был особо. Есть у меня идейка.
— Почему у меня ощущение, что она мне не понравится? — Матвей улыбнулся уголком рта.
— Да ну, брось. «Кентавр»!
— Михаил Александрович, я не осуждаю, но вам не кажется, что это слишком?
— Ты дурак, что ли? — искренне обиделся чиновник. — «Кентавр» — это заведение. Нечто среднее между борделем, стриптиз-баром и чёрным рынком.
— Простите? — удивлённо спросила Эля.
— Место классное, но опасное. С виду — обычная проститутошная, только там, ребята, не лощёные куртизанки и люксовое обслуживание. Там роскошь другая. Говорят, что держит местная ОПГ во главе с эльфийским аналогом дона Корлеоне, а его верные работницы — суккубы.
— Может, всё-таки «Портупея»?
— Да что с тобой не так, Матвей? Ты меня не слышишь, что ли? Суккубы!
— А кто такие эти ваши суккубы? — спросила Элина.