Четыре техника: Яшин, Антонов, Саранчук и Прудиус.
Три координатора-картографа: Иванов, Тарасова и Юхин.
Мария — та самая, которую Матвей вытащил из объекта шестнадцатой классификации.
И четверо оперативников: Андрей Петренко, Владимир Казанцев, Анна Цыганкова и Нубар Оганесян.
С каждым разговор шёл по-своему. Начинали с дружеских встреч в кафе на «Маяковской». Постепенно, осторожно подводили к мысли: пора что-то менять.
Из двенадцати лишь Казанцев заявил, что, возможно, перемены нужны — но он сам участвовать не готов. Чтобы не вызывать лишних подозрений, Марченко и Фёдоров с ним согласились. Вечер плавно перешёл в обычную попойку.
***
Они встретились на смотровой площадке на Воробьёвых горах утром следующего дня. У Матвея гудела голова после посиделки с Казанцевым, Егор выглядел, будто накануне пил апельсиновый сок.
— Как тебе это удаётся? — негодующе поинтересовался Матвей.
— Годы тренировок, — ухмыльнулся Марченко и закурил. — Ну что? Итого — одиннадцать.
Матвей кивнул.
— Нужно понять, когда их переправлять в К7-19. Им наверняка нужно закончить здесь какие-то дела, подготовиться.
— Да.
Матвей смотрел на крошечные здания позади стадиона «Лужники», старался запомнить этот вид, отложить его в чертогах разума.
— Ровно в тот момент, когда они совершат переход, — сказал он, — назад пути не будет. Мы перестанем быть оперативниками СКАР, Егор. Нам предстоит вести за собой людей. Стать лидерами.
— Нам нужно хорошее название, — улыбнулся Марченко.
— У меня есть.
Егор заинтересованно наклонил голову вправо и выпустил столб дыма.
— «Альтерверс». Производная от словосочетания «альтернативные вселенные».
— «Альтерверс»? Хм-м. А что, недурно! Мне нравится.
***
Матвея терзал ещё один, глубоко личный страх — разочарование отца. И по какой-то причине он уверился, что сможет не только воспользоваться его опытом, но и склонить Евгения Николаевича на свою сторону.
Идея о создании альтернативной организации — более гибкой, честной, ориентированной на людей, а не на чьи-то привилегии — казалась ему чем-то, чем отец мог бы гордиться. Его сын — созидатель, тот, кто строит что-то новое. Фёдоров-старший мог бы стать для новой системы наставником, голосом разума и опыта.
До загородного дома отца Матвей добрался за полчаса. Лето шло на убыль — время сбора урожая. Обычно в это время Евгений Николаевич копался в огороде, собирал огурцы в ведро, но сейчас грядки пустовали, и вокруг было тихо.
Он позвонил в дверной звонок. На лестнице послышались лёгкие шаги. Дверь открыла Лиза — немного заспанная, очаровательная.
— Привет, дорогой, — поздоровалась она и обняла Матвея, — как хорошо, что ты заехал! Чай?
— С удовольствием. Папа дома?
— Он тебе не говорил? — женщина зашла на кухню и поставила чайник. — Он уехал отдыхать.
— Не говорил. Куда?
— В… — девушка задумалась на мгновение, но этого хватило Матвею, чтобы распознать ложь. — Хорватию. Навестить старого друга.
— В Хорватию… Лиз, ты уверена?
— Конечно, — неуверенно ответила женщина, но поняла, что её раскусили. — Что, так заметно?
— Прости. Издержки работы. Так где отец?
— Я правда не знаю, — ответила Лиза, — я не из тех жён, кто следит за мужьями круглые сутки. Я точно знаю, что он уехал и вернётся через пару-тройку недель.
— Так надолго?
— А что ты хотел?
— Поговорить с ним. Мне нужен совет.
— Хм-м, — улыбнулась женщина, — может, я смогу тебе чем-то помочь? Или дать совет? Женское мнение зачастую важно, знаешь ли!
— Не сомневаюсь. — Матвей опустил голову. — Но это по работе.
— Ох уж эта ваша работа. К нам постоянно приезжают высокопоставленные люди, что-то обсуждают с твоим отцом. Он всячески старается им помочь, а потом на пару минут вспоминает, что у него есть жена. Нет, я ни в коем случае не против, таково было условие, но всё же…
— Условие? — удивился Матвей.
Он почувствовал, что Лиза может рассказать ему что-то важное. Он никогда не вникал в подробности их личной жизни, даже не спрашивал, как познакомились. Ему было неинтересно. Теперь, понимая, что он, может, её больше не увидит, почувствовал, что время поговорить по душам.
— Какое условие?
— Не важно, дорогой. Я просто не выспалась и несу всякую чушь, — она протянула ему кружку с горячим чёрным чаем, — держи.
— Вы съехались, когда мне было семнадцать. Через год поженились. Но я не помню, чтобы вы ходили на свидания или что-то подобное. Отец просто представил тебя, и всё.
— Твой отец спас меня, Матвей. Я всегда буду ему благодарна за это. Он действительно легендарный человек.
— Ты знаешь! — осенило Матвея. — Ты всё знаешь, не так ли?
Женщина кивнула.
— Ты не отсюда! — Матвей от удивления присел на высокий стул.
— А ты хороший оперативник. У нас тёплые отношения с твоим отцом, дорогой. Он спас меня из сущего ада, Матвей, и потому я всегда буду ему верна. Никогда не спрошу, куда он уехал и что делает. Он подарил мне второй шанс. Если бог существует, то Женя был его рукой, когда вытаскивал меня из пекла.
— Невероятно…
— Я думала, ты быстро догадаешься. Я же так удивлялась всему увиденному.
— Видимо, был занят учёбой. Даже не заметил. Потрясающе! Но теперь пазл сложился.