— Такова цена новой жизни, — Луценко прищурил глаза и посмотрел на Марченко. — Она высока, но оно того стоит. Вам будет нелегко. Придётся подстраиваться под жёсткие условия нового мира. Только от вас зависит, сможете ли вы в нём выжить. Но давайте начистоту: здесь смерть — вопрос времени. Так что выберете? Надежду на жизнь или верную смерть?
— Что ж, — Марченко отвёл взгляд от Люция и сделал паузу, чтобы закурить самокрутку. — Если хотя бы половина ваших обещаний — правда, оно того действительно стоит. Нам нужно несколько дней на то, чтобы поговорить с нашими. Объяснить им всё. Донести. Мы собрали для вас всё лучшее, что у нас есть. Иконы, серебряные изделия, украшения. Всё, что сойдёт в качестве оплаты, по словам Артёма.
— Я хочу взглянуть, — сказал Луценко.
— Обязательно.
В комнату вошёл подчинённый Тихона с мешком наперевес. Металлический перезвон наполнил пространство. Мешок получился средним.
— Это только украшения и драгоценные металлы. Также мы предоставим шесть икон. Они написаны ещё до революции. Плюс у нас есть одно полотно. Практически нетронутое. Известный художник…
— Полотно мне не интересно, — перебил Луценко, — остальное годится. Предоплату возьмём сейчас. Остальное — в день перехода. Ричард останется у вас. Ему нужно предоставить имена тех, кто совершит переход. Далее он изучит дубликатов, и мы окончательно скажем, кто сможет отправиться. Цена, естественно, не меняется.
— Хорошо, — Марченко встал и подошёл к Луценко. — Всё же… как я могу к вам обращаться?
— Меня зовут Люций. Выход найдём.
Он пожал руку Марченко, кивком дал своим команду «за мной» и вышел из комнаты. Вслед за ним спешно последовали француз, Артём и второй в балаклаве. Марченко проводил их холодным взглядом и скомандовал Тихону предоставить Ричарду всю необходимую информацию.
***
Матвея позабавило, что местом отправления оказалось их с Егором место прибытия. Небольшая полянка в нескольких километрах от Просветления покрылась инеем. Сосны вокруг величественно тянулись к небу цвета сепии. Зима на пороге, но здесь она не вызывала добрых ассоциаций. Здесь зима — это вестник голода и смерти.
Люций следил за тем, как работают его люди. Ворота, которые использовала «Новая надежда», схожи с теми, которые используют СКАР, только лет рамке явно больше, о чём свидетельствовали пробивающаяся ржавчина и следы от сварки. Множество проводов разноцветными реками легли на траве и вели к нескольким ноутбукам, за которыми, словно композитор, свою симфонию отстукивал на клавиатуре Ричард.
Оказалось возможным переместить двадцать три человека. Всего двадцать три из чуть менее двухсот получили право на новую жизнь. Получили надежду, так думали они.
Забавляло Матвея и то, что Марченко в этом списке не оказалось, тот хорошо отыграл свою роль. Он взбесился, назвал Ричарда, Люция и всю их шайку мошенниками, а затем смирился. В Просветлении пошли разговоры, что именно Марченко сможет занять место Старшего и стать тем лидером, который так необходим их поселению.
Оказалось, что в одной из вселенных существовал Матвей Кантемиров, который скончался почти тридцать лет назад, и дубликата у человека с таким именем и фамилией нет. Матвей переживал, что их раскроют, но аналитики СКАР предусмотрели и это.
Дубликат Элины погиб в авиакатастрофе несколько месяцев назад, что делало её перемещение простым, с учётом того, что девушка никогда не отправится в регион, где проживал её дубликат.
В ночь перед переходом они с Матвеем не говорили. Слова были не нужны. Оба прекрасно понимали, что им пришла пора расстаться ради новой жизни, здесь они обречены. В какой-то момент Эля в страстных объятиях Матвея хотела прошептать ему три заветных слова, но осеклась.
Зачем?
Завтра они расстанутся навсегда, не лучше ли просто провести ночь так, чтобы запомнить её на всю жизнь и оставить Матвея, Просветление и старую жизнь в прошлом? Тёплыми вечерами в дивном новом мире, где нет радиации в таких масштабах, попивая чай с молоком, вспоминать эту ночь с улыбкой и ноткой ностальгии.
Мысли Матвея путались в ту ночь. Он чувствовал себя подонком. В его голове возникала мысль о том, чтобы рассказать ей правду здесь и сейчас, но он напоминал себе раз за разом, что это работа. Он оперативник СКАР, он не имеет права на такую ошибку. Наверное, ему вообще не стоило проводить с Элей ту ночь, но он так хотел запомнить её. Почувствовать её ещё раз. В последний раз. И сила этого желания взяла верх.
В назначенный час Марченко приказал двадцати трём счастливчикам ожидать его команды, а сам вместе с Матвеем отправился проверить, всё ли идёт по плану, выполняются ли обещания, данные Луценко.
Они взяли мешок с ценностями, аккуратно сложенные иконы, обвязанные одеялами, и отправились на стареньком уазике к месту назначения.
— Как только мы передаём им мешок — можно брать. Держи.
Марченко протянул Матвею камеру размером со спичечный коробок.
— Прикрепи к себе незаметно. Нужна фиксация.
— Я всё прокручиваю…
— О чём ты? — Марченко вопросительно взглянул на Матвея.