— К ним пришли какие-то люди. Сказали, что организация. Дали лекарства, провизию, предложили сотрудничать с ними, но назвали условие: разрыв отношений с нами. Так что о складе и помощи можно забыть. Нужно срочно ехать в Москву. Собирать экстренный совет.
Некрасов нецензурно выругался и ушёл, за ним проследовала, еле сдерживая слёзы, Арина Толстопальцева. Один из оставшихся сотрудников сказал Матвею, что снаружи его ждёт автомобиль, который доставит его в НИИ на Профсоюзной улице.
***
По дороге в Москву Матвей подключил смартфон к зарядке в подлокотнике заднего сиденья. Пропиликали несколько рекламных сообщений от ювелиров, предлагающих скидки, метеослужб, предупреждающих об осадках, и банков, навязывающих кредитные карты по специальным условиям. Эля не писала, что, наверное, хорошо — занята поглощением информации, забыв о том, что девушка оставила позади. Матвей написал жене, что вернулся, что всё в порядке, что вынужден ехать на службу, так как возникла экстренная ситуация. Попросил не волноваться и будет дома, как только сможет.
В НИИ творился полный бардак: сотрудники носились по коридорам с какими-то бумагами, ругались на начальство, из кабинетов доносились телефонные звонки. Среди этого человеческого хаоса, с сигаретой в зубах, стоял Кашалотов, которого Матвей впервые за долгое время увидел вне стен кабинета.
— Фёдоров! Давай сюда, живо!
— Бегу, Игорь Сергеевич, что тут у вас?
— Ох, родной, жопа у нас. Сейчас сообщу Раскалову, что ты на месте, он уже едет.
— Да что происходит-то?
— Тебе не сказали? — раскатистым басом спросил Кашалотов. — Два дружественных объекта устроили диверсии на наших. Отказались сотрудничать. Мы пока сами не понимаем, что происходит.
— То есть К6-01 не единственные? — По спине Матвея пробежал холодок.
— Не единственные, — Кашалотов не пытался скрыть раздражение. — Давай к Раскалову.
Кабинет директора СКАР показался Матвею на удивление скромным. Нежно-бежевые стены вместо привычных верхушке власти дубовых панелей, стол и кресло из магазина-производителя ширпотреба вместо мебели из резного дерева и кожи, ни единого портрета правящих, следящих за выполнением государственно важных задач. Огромная электронная карта на стене напротив окон привлекла внимание множеством красных и оранжевых огоньков. Он подошёл ближе, но рассмотреть карту не успел, в кабинет вошёл Анатолий Эдуардович Раскалов.
Статный высокий мужчина лет шестидесяти. Лицо украшено морщинами, ровные седые усы закрывали верхнюю губу, белоснежные волосы зачёсаны назад. Он шёл поставленным военным шагом, и казалось, что вот-вот перейдёт на строевой марш. Следом вошёл Кашалотов и ещё пара неизвестных Матвею людей в дорогих костюмах.
— Матвей Евгеньевич, — обратился Раскалов, — с возвращением. Расскажите о вашей экспедиции в К6-01.
Матвей рассказал, не упуская ни малейшей детали.
— Значит, они выстроили маршрут с противоположной стороны бункера?
— Выглядит так, Анатолий Эдуардович, — ответил Матвей. — Оперативник Алелекэ счёл это странным: для того чтобы выстраивать подобные маршруты, нужно ориентироваться на местности.
— Оперативник Алелекэ, — разочарованно повторил Раскалов. — Три объекта отказались от сотрудничества с нами по разным причинам за последние сорок восемь часов. Это, мягко говоря, херовая история, — он потирал лоб большим и указательным пальцем. — Полчаса назад со мной связались из К3-61. Коллеги из тамошнего комитета безопасности сообщили, что в одном из объектов нашей классификации убит директор СКАР и практически всё верхостоящее руководство. Угадаете чьи дубликаты?
— Они-то как узнали? — от удивления у Кашалотова чуть не выпала сигарета.
— КГБ, Игорёк, — Раскалов пожал плечами. — Им положено всё знать. Может, работали с ними или ещё что. Какая к чёрту разница? Они готовы встретиться, предоставить информацию.
Директор посмотрел на Матвея.
— Отправляетесь завтра с утра, Фёдоров. Поговорите с их контактом. Узнайте, что к чему, — Раскалов повернул голову к остальным. — Подготовьте переход, экипировка не нужна. Туда-обратно. И ещё, — он обвёл взглядом присутствующих и прищурился, — Всё, о чём вы сейчас узнали, остаётся в стенах этого кабинета до моего распоряжения.
***
Матвею хотелось поскорей приехать домой, обнять жену и залезть с ней в горячую ванну. Стандартная вылазка на поиск коллеги превратилась в одночасье в заговор против службы.
Возле его дома на Ленинском несколько десятилетий располагалась цветочная палатка, пережившая гонку на лафетах, распад страны, лихие девяностые и жирные двухтысячные. Матвей выбрал голубые гортензии, расплатился с улыбчивой продавщицей, направляясь к подъезду, представлял реакцию любимой. Эля обожала все цветы, каждый раз, когда Матвей доставал из-за спины букет, девушку охватывал детский восторг. До перехода она видела цветы только на выцветших картинках довоенных учебников по биологии.
Они сидели за небольшим столиком на кухне, Эля, мастерски освоив сервисы доставки, заказала роллы и холодный зелёный чай.
— Как всё прошло? — заботливо спросила она.