Итан покачал головой. Чарли описал зал управления полетами, свою работу: он сидел за пультом и следил за движением космических станций и спутников – «прям как в кино». Он постоянно пересыпал речь профессиональными терминами и аббревиатурами вроде МДМ, СПП и ГЗУ.
– Продержался я там довольно долго: моей работой были довольны, да и платили хорошо. Но через шесть-семь месяцев после того, как мы выпустились из универа, все рухнуло.
Итан кивнул:
– Финансовый кризис.
– Да, это тоже. Но я имел в виду другое: в ноябре «Анхойзер-Буш» купили.
Чарли рассказал, как в 2008 году акции «Анхойзера» выкупила бельгийско-бразильская пивоваренная компания «ИнБев». В результате сделки на пятьдесят два миллиарда долларов «ИнБев» получила обширную сеть сбыта в США, а компания «Анхойзер-Буш ИнБев» стала крупнейшим производителем пива за всю историю пивоварения. Однако из-за экономического кризиса продажи «Бад лайт» и «Будвайзера» резко упали.
– Вместо того чтобы как-то исправлять ситуацию, выводить из кризиса две свои главные марки, они принялись сокращать штат. Увольнять давних, проверенных сотрудников – да всех подряд. И угадай, кому пришлось хуже всего.
Он описал панику, царившую в сент-луисской штаб-квартире: самые матерые и верные сотрудники (такие, как его братья) внезапно обнаруживали, что их пропуска больше не действуют, а личные вещи уже собраны в коробки и ждут на стойке администрации у входа.
– Я не смог остаться в Хьюстоне, когда тут такое творилось. Отец просил не бросать работу, но потом заболел.
– Ох, Чарли…
Тот опустил глаза и пожал плечами:
– Да не, все нормально. Ладно хоть мучился недолго… После его смерти я решил вернуться в Сент-Луис. Мать осталась одна, братья без работы… Выбора у меня и не было.
– И чем ты тут занимаешься?
– Устроился в «Боинг». Как выяснилось, там очень любят выпускников Дэнфорта.
– Повезло!
– Да, работа нормальная – не корабли в космос отправлять, конечно. Меня тут вернули… на Землю. Но главное, что я пару раз в неделю навещаю маму.
– Ты молодец.
– Долг есть долг.
– Я очень удивился, что ты живешь рядом с кампусом, – сказал Итан.
– А мне тут нравится. – Чарли улыбнулся уголком рта. – Когда живешь рядом с универом… Короче, есть тут свои фишки.
– Ну да, ну да. – Итан осмелел. Ему стало казаться, что они снова сидят в комнате Чарли в общаге и болтают обо всем на свете. – Ты, наверное, не знаешь… Да и с чего тебе знать… У меня мама умерла. От рака груди. Около двух лет назад.
– Кошмар.
– Да… Все очень быстро случилось. Ее болезнь застала нас врасплох.
– Хреново.
– Да уж…
И вдруг Итана понесло. Он рассказал все: про измену Артура, про болезнь Франсин, про свое добровольное затворничество в бостонской квартире. Про мамино наследство и свое безудержное мотовство. Про долги. Про чувство, что он всю свою взрослую жизнь был пленником: своего тела, своего класса. События последних двух лет хлынули из него, как пиво из кега. От облегчения закружилась голова.
– Не знаю, – наконец пробормотал он, потупив взгляд, – не знаю, что я творю. Но ты не представляешь, как это здорово – наконец-то выговориться.
Итан поднял голову. Чарли будто хотел что-то сказать, его губы приоткрылись, оформляя некую мысль, но потом снова вытянулись в струнку. Секунду он молчал, затем выдавил:
– Соболезную твоей утрате.
Услышать от Чарли даже такую простую, избитую фразу было приятно. Внутри потеплело.
– Спасибо, – сказал Итан.
Чарли кивнул:
– А ты какими судьбами в Сент-Луисе?
– Папа позвал в гости. Ну, это был такой предлог. На самом деле… Чарли, не пойми меня неправильно… я вернулся из-за тебя.
– Из-за меня?
– Да. Ты – истинная причина моего возвращения. Я хотел повидать тебя, поговорить. В последнее время я много думаю о нашей последней встрече…
– Это какой?
– Ну, в ботаническом саду. За неделю до выпускного…
Чарли пожал плечами.
У Итана зачесалась мочка уха.
– Ты еще сказал, что мечтаешь свалить из Сент-Луиса?..
– Я тогда вовсю бухал…
– Брось! Неужели не помнишь?
– Тяжелое было время.
Тут за его спиной хлопнула дверь. Чарли встал.
– О, привет, – сказал он.
Внезапно атмосфера в комнате переменилась. В поле зрения Итана прошаркала девица в обтягивающем розовом платье. От нее несло болотом – дешевой травкой.
– Я ночевала у Мэдди, – сказала она, замерев на пороге комнаты.
– У тебя разве нет сегодня занятий?
– Через час начнутся. А это кто?
– Это Итан. Мы с ним жили вместе в общаге.
– Привет.
Итан проследил за взглядом Чарли: тот пялился на ее веснушчатое декольте. Сердце моментально ухнуло куда-то вниз.
– Привет.
Девица кивнула и скрылась в коридоре. Минуту спустя Итана окатило звуком журчащей воды и дробью капель по шторке в ванной.
Он повернулся к Чарли.
– Мы жили в соседних комнатах, – сказал он.
– Чего?
– Ты сказал, что мы жили вместе, но это не так. Мы были соседями по коридору.
– А, ну да. – Он подошел к Итану почти вплотную, навис над ним. – Так что ты тут делаешь? И откуда знаешь мой адрес?
– Хотел тебя повидать.
– Да, но
– Я… я надеялся… – проронил Итан. А правда, что он тут делает? – Я хотел поговорить о том, что случилось.
– Что случилось.
– В Питтсбурге.
