Мы, провожающие, наблюдали за стартом «Гране» со смотровой площадки на верхнем этаже отеля при космопорте. Хотя сам космодром находится на значительном отдалении от площадки, обзор оттуда великолепный, особенно при ясной погоде. С погодой нам повезло: никаких облаков, ветер ровный и очень умеренный. Всё видно отлично. К тому же происходящее на космодроме транслируется на огромные мониторы, установленные по периметру застекленного зала. Мы с восхищением наблюдали, как «Гране» взвился в лилово-синее небо и через считанные минуты исчез. Поступавшие с космолета данные говорили о безупречной работе всех систем знаменитого корабля. Отметив удачный старт экспедиции в ресторане отеля, мы разлетели и разъехались по домам и рабочим местам.
Связь с «Гране» поддерживается через специальное оборудование, имеющееся в космопорте. Оттуда сведения транслируются в Тиамун, в узел межгалактической связи при ректорате. И лишь потом кое-что сообщает нам Ульвен, периодически собирающий нас у себя в Тиастелле при закрытых дверях. Уиссхаиньщщ, несомненно, знает об этих собраниях, но не выказывает недовольства, поскольку новости о полете «Гране» не распространяются дальше стен этого дома.
Встречаться часто не позволяют чрезвычайно плотный график Ульвена и не совпадающие с ним расписания все остальных. Не работает только Иссоа, но на ней весь дом, и она прекрасно с ним управляется при помощи госпожи Оллайи и Танджи. Кстати, Танджи вышла замуж и уже успела стать мамой; пока она не могла выполнять свои обязанности в доме семьи Киофар, это охотно делала ее мать Ваканда. Теперь мать и дочь иногда подменяют друг друга, а иногда приходят вместе. Однако во время наших разговоров об экспедиции они никогда не присутствуют. Самое важное происходит без посторонних.
Первое же наше собрание после отправления экспедиции принесло сенсационные новости. Нет, цивилизацию алуэсс пока не открыли, прошло слишком мало времени. Новости вообще оказались связаны не столько с Уйлоа, сколько с Лиенной.
Мы расположились в парадном зале: Иссоа, Илассиа, Маилла с Ассеном, мы с Карлом, два доктора Саонса – Келлен и Эллаф, и, конечно, Ульвен. Экран для просмотра материалов был расположен над очагом, что придавало всему совершенно особую атмосферу – речь ведь шла о прародине всех уйлоанцев, об их навеки угаснувшем очаге во Вселенной. Экспедиция считалась сугубо научной, однако информация оставалась пока еще строго конфиденциальной. Ваканда и Танджи, накормив нас обедом, ушли, а сервировку десерта взяла на себя госпожа Оллайя, заверив, что это ей в удовольствие, а не в тягость. В доме издавна имелось два робота-официанта. Иссоа их не любила и пользовалась ими крайне редко, но мне они казались забавными. Госпожа Оллайя нагружала подносы бокалами и вазочками, роботы же развозили их, останавливаясь возле каждого гостя.
«Почти как транспортные космолеты», – заметил Карл.
Мы посмеялись, однако все жаждали не лакомств, а новостей от участников экспедиции.
«Гране» благополучно вышел на орбиту Уйлоа и планомерно осуществлял оттуда съемки поверхности. Да, планета выглядела из космоса совершенно мертвой, без воды и без атмосферы, примерно как Марс до начала колонизации. Но, в отличие от нашего Марса, возвращать Уйлоа к жизни никто не планировал: звезда Ассоан неуклонно двигалась в сторону взрыва. И совершенно не важно, что до этого момента прошли бы еще миллионы лет. Уцелеть тут ничто не могло. С астрономической или планетологической точки зрения Уйлоа не представляла для Межгалактического научного совета никакого особенного интереса: таких пустынных миров во Вселенной – неисчислимое множество, и немалое количество из них хорошо изучено. Строить здесь транспортный узел, как на Арпадане, тоже нецелесообразно: Уйлоа находится в стороне от давно проложенных трасс.
Единственное, ради чего Совет согласился финансировать экспедицию – это культурное и историческое наследие Уйлоанской империи, которое лишь частично, буквально по крохам, оказалось перенесенным на Тиатару и на Лиенну. В условиях экстренного спасения избранных жителей (а отбор оказался строгим) посланцам Межгалактического альянса было не до архитектурных шедевров и археологических изысканий.
Когда накопилось достаточно материалов съемок Уйлоа с орбиты, профессор Лаон Саонс с помощью двух археологов-виссеванцев проделал невероятно захватывающую работу. Каждый фрагмент поверхности был совмещен со старинными картами, полученными с Лиенны. Кое-где изменения рельефа оказались настолько значительными, что обе карты не совпадали. В других случаях можно было установить, какие объекты исчезли, а какие возникли. Исчезли, в первую очередь, океаны, моря, озера и реки. Прежние острова оказались горами, впадины – каньонами и пропастями, отмели – хребтами и перешейками. Что касается континентов, то все внимание было пока что обращено на Фарсан, на котором располагалось сердце погибшей империи – ее столица Уллинофароа, с императорской резиденцией и главными учреждениями.
