Нойко стал появлятся у её дома, сопровождать её со своим отрядом, не назойливо, пару раз в день. Он смотрел на неё, но не пытался заговорить. Она старалась не смотреть на него, лишь иногда украдкой, бросала взгляд, полный любопытства, было ясно что его внимание ей крайне льстит. Нойко навёл справки и через городскую администрацию узнал, что она дочь богатого купца, мещанка, не дворянка, но из очень хорошей семьи. Заигрывать с женщиной такого ранга было нельзя, нужно было свататься, и Нойко попросил об этом Брахо. Тот сделала вид, что чрезвычайно раздражен всей этой суетой, хотя на самом деле был безмерно горд. Её звали Рошанна. Её семья была рада породниться с Нойко. Свадьбу играли во дворце, пировал весь город. Базиликку понимал, что брак степного дворянина и зажиточной горожанки, это серьёзный козырь в его руках. Как-то в библиотеке, Нойко столкнулся с Альмекой. Она не поздоровалась с ним, и сделала вид что увлечена книгой.
– Альмочка – обратился он к ней – что с тобой?
Она взяла книгу и пересела на другой стол. Нойко подошел к ней опять.
– Мы же всегда были только друзьями, и я очень ценю твою дружбу, пожалуйста не сердись.
Альмека взяла книгу пересела за самый дальний стол, было видно что она готова разрыдаться. Нойко понял что она оскорблена и обижена и решил оставить её в покое.
Он стал привыкать к жизни в городе, чистой одежде, ванным, трапезам за столом. Иногда он поднимался на городскую стену, вдыхал свежий ветер, и вспоминал степь. Однажды он yвидел, как в сторону города летят перепуганные птицы. Вдали поднималась огромное облако пыли, поднятое копытами бесчисленных лошадей. Войско кочевников возвращалось из Ассении. Нойко был готов сгореть от стыда. Пока его собратья воевали и проливали кровь, он жил здесь в неге, облачённый в парчу, да ещё и успел жениться! Собрав свой отряд, они поехали встречать земляков. Чистые, с уложенными волосами, на расчёсанных конях, в сверкающих доспехах, они выглядели, как отряд игрушечных солдат. Первые вестовые летели к ним навстречу с улюлюканьем. Их доспехи были порублены, грязные волосы слиплись, от всех страшно воняло. Никто не обратил на опрятный вид Нойко и его людей внимания, все были страшно рады их видеть. Тахтан обнял его, Нойко думал он его сейчас придушит. На его лице был свежий шрам и глаз сильно воспалился.
– Ты сегодня же вечером будешь у дворцового лекаря – сказал ему Нойко.
– Зачем, брат, само заживёт – удивился тот.
Нойко и его люди узнали про Ассенийский поход. Обвязав копыта коней войлоком, кочевники подошли к столице Ассении затемно, самым ранним утром. Забросив арканы на зубцы стен, передовой отряд проник в город и перебил стражу. Открыв ворота, степняки ворвались внутрь, двинулись в казармам, и подожгли их. Выбегающих оттуда солдат встретил град стрел. Городская элита и часть гарнизона смогли укрыться в цитадели. Кочевники мобилизовали обезумевших от страха горожан разрушать её стены. Чолон вёл штурм лично, и в жестокой схватке на обломках цитадели получил отравленную стрелу. К вечеру он умер. Степняки поступили с подверженными Ассенийцами, также как те поступали с побеждёнными, город был предан огню и мечу, в память о погибшем вожде. Войско возвращалась в степь выбирать нового хана.
– Я поеду с тобой – сказала Рошанна.
– Роша, там нет домов, нет ванн, как ты будешь жить в юрте?
– Я буду там где ты – не уступала она.
Дорога была дальняя, и концу пути Рошанна заболела. Аульные лекари занимались ей, как могли. Старший сын Чолона давно погиб на охоте, средний был дурачком, а младшие совсем крошками. Ханом выбрали Шобергу. Статус Нойко от этого ещё больше поднялся, но его это чрезвычайно раздражало. В городе он скучал за степью. В степи он хотел в город. Он не знал к какому миру он теперь принадлежит. Он думал только о здоровье Рошанны. Когда он шел первый раз после выборов к юрте Шобергу, на него смотрели как будто он пророк, и идёт на встречу с богом.
– Я безмерно рад как ты повёл себя в Палабрии, сын мой – Шобергу обнял его – Ты мобилизовал солдат, не дал им раскиснуть, ты учил грамоту иноземцев, и породнился с ними! Другой бы на твоем месте бы пьянствовал, и не выходил из веселых заведений. Ты показал себя, как настоящий лидер. Я отправляю гарнизон восстанавливать столицу Ассении, это будет наш форпост на континенте. Ты возвращаешься в Палабрию. Ты будешь нашим послом. Ты знаешь эту страну, как никто. Твое посольство будет связующим звеном между степью и порабощенной Ассенией. Нам присягнули все их вассалы. Когда мы вошли в прибрежные города, то встретили там чужестранцев, приплывших из за морей. Это они привозят сюда безделушки, которые в такой цене. У них есть корабли, которые бороздят океаны, и они хитры как лисы. За торговцами всегда идут солдаты. Мы должны быть готовы. Ты сын, которого у меня никогда не было. После меня ханом будешь ты. Наша династия простоит 1000 лет. И плодись, плодись, сын мой – Шобергу стиснул его плечо – Плодись от Рошанны, плодись от наложниц, плодись от каждой шлюхи. Рожай сыновей. Пусть семя благородных превозмогает на земле.
