Утром Палабрийцы открыли городские ворота. Но кочевники не спешили, они возились с обозом, как будто собираясь в путь. Только поздним утром они построились у городских стен. Это было внушительное зрелище: конное войско приняло форму гигантского полумесяца – тяжелая кавалерия на правом фланге, легкая – на левом, а посередине – ханская гвардия. С изумлением, Палабрийцы обратили внимание на то, что армия кочевников гораздо более малочисленная, чем былая армия Ассении, и чем армия, которая была у них, до войны. Вчера, во время сражения, всадники беспрестанно снующие по полю боя, произвели на них впечатление бесчисленных. Первый отряд степняков вошёл в город и занял позиции по обеим сторонам ворот. Было понятно, что эти люди останутся охранять ворота, на случай какого-то подвоха со стороны Палабрийцев. Десятки воинов забрались на стены. Горожане им не препятствовали, это было бесполезно. Манёвр длился мучительно долго, Палабрийцы никак не могли понять, будут кочевники их резать сегодня или нет. Наконец-то Хан со своей гвардией медленно въехали в город. К огромному облегчению горожан, основная армия степняков осталась за городскими стенами. Роймийо встретил хана глубоким поклоном и стал показывать ему город. Кочевники с огромным любопытством смотрели вокруг, многие были в городе первый раз. Долго осматривали стены и башни, о чем-то переговариваясь.
– Ну все, обсуждают, как города брать, конец пришел цивилизации – вздохнул Роймийо.
Они медленно двигались верхом по городским улицам, посмотрели рынок и торговые ряды, с интересом рассматривая хорошо одетых и чистых горожан. И те смотрели на них с благоговением и ужасом. Ханская гвардия состояла из нескольких сотен облачённых в сталь гигантских воинов. Их доспехи были украшены мехами. Лица покрыты шрамами. Было видно что кроме убийства и насилия, эти люди не знали ничего. Очень сильно пахло потом и конским навозом. Доехав до храма, Чолон направился внутрь прямо на коне. Священнослужители преградили ему дорогу, верховный жрец схватил коня за уздцы костлявыми руками.
– Это храм святой, язычник!
Жрец был в длинном, расшитом золотом голубом халате, длинные седые волосы ниспадали на белый воротник. Ханские нукеры оттащили его в сторону, бросили о земь, пиная ногами, и отделали нагайками на глазах у всех.
– На коне в храм! – плакал жрец – Кощунство! Варварство!
– Хан не ходит пешком – объяснил ему старший нукер, просунув сложенную нагайку ему под бороду и приподняв ею за подбородок – Хан делает что хочет.
– Если бы не он, Ассенийцы уже бы сожгли тебя вместе с твоим сараем – добавил Роймийо.
Жрец уполз в сторону, встал на колени и стал горестно молиться, воздев руки к небу. Остальные жрецы разбежались.
Хан и его вельможи гарцевали верхом внутри храма. Степняки были язычниками. Они поклонялись солнцу и ветру, у них был бог войны, и бог смерти и много других богов на разные случаи жизни. Палабрийцы верили в одного бога. Храм был украшен росписями о его деяниях. Вот он открывает океан, как книгу, чтобы спасти затонувший корабль. Вот излечивает прокажённых. Вот искупает деяния грешников.
– Вы молитесь богу, который проповедуют любовь, равенство и милосердие, а сами кроме интриг, междоусобиц, и порабощения друг друга, не знаете ничего. Мы поклоняемся волку, а мы волки и есть. Верны себе. – Думал Чолон.
Он ухмыльнулся и выехал из храма. Кочевники двинулись в сторону городской площади. Базиликку и его двор ждали их там, намеренно не облачившись в доспехи, чтобы этим показать свою покорность, безоружные, и пешие.
– Я навек твой слуга и младший брат – прижав руку к груди, Базиликку поклонился Чолону.
– Мы братья близнецы – ответил Чолон – соседи всегда должны выручать друг друга. Ассения – чума, пожиратель царств и их нужно было остановить. Много ваших полегло?
– Половина тех кто могут держать меч – ответил Базиликку с горечью.
– Вы храбро сражались и долго сдерживали их натиск. Пока армия Ассении ослаблена, я хочу ударить по их столице. Я оставляю тебе их обоз, сохрани его для меня, я его подберу на обратном пути.
– До последней монеты спросишь с меня – Базиликку опять поклонился.
– А также пленных, можешь их казнить, можешь отправить на какие-то работы, я не могу их тащить с собой, они замедлит моё продвижение.
– Я найду им что делать – ответил Базиликку радостно.
– Но самое главное, это мои раненые бойцы. Я оставляю с тобой своих раненых воинов, пожалуйста займись ими.
– Их будут лечить дворцовые лекари, как будто это мои дети.
– До встречи, король! – Чолон поднял вверх руку, подчёркивая равный статус Базиликку.
– До встречи, Хан – Базиликку опять поклонился.
Чолом развернулся, и его кавалькада двинулась из города. Базиликку был счастлив: кочевники прискакали из степи, изрубили его врагов, не сделали его вассалом, не просили дани, оставили ему весь Ассенийский обоз с сокровищами и рабов. Точно варвары, не дать ни взять.
– Лучших лекарей для их калек, иначе потом доктора понадобятся нам – сказал он Роймийо.
***
