– Гроб, затянутый тканью, – повторила я, – прямо, как в советские времена, сейчас другие домовины. Даже не особенно обеспеченные граждане стараются приобрести достойный последний приют.
– Зотовы сэкономили, – подвел черту Степан. – Если отбросить в сторону сентиментальность, оставить один расчет, то зачем покойнику полированный ящик с откидной крышкой и белыми подушками? Или его в землю зароют, или он в печи сгорит.
– Когда уходит тот, кого любишь, не думаешь о деньгах, – заметила я, – хочешь приобрести покойному все лучшее.
Степан взял фарфоровый кофейник.
– У Зотовых было другое мнение. Спустя некоторое время погибли Юрий и Анжелика, они отравились грибами. Вот их тела попали к эксперту. У мужа диагностировали трансмуральный инфаркт.
– Это что такое? – спросила я.
– Трансмуральный инфаркт миокарда – наиболее тяжелая форма некроза кардиальной мышцы, поражаются все слои сердца, – объяснил муж. – Как правило, у человека до этого возникают боли, беспокойное поведение, лихорадка. Такой инфаркт нередкое явление, он приводит к разрыву желудочков или предсердий. Наши люди, в особенности те, чья молодость пришлась на советские времена, предпочитают не ходить к докторам на профилактические осмотры, их к врачам на носилках притаскивают. Юрий не следил за своим здоровьем, и вот результат. Но!
Степан сделал паузу.
– Говори, – поторопила я его.
– Учитывая, что Мирон умер от инфаркта, можно предположить, что его сыну досталась слабая сердечно-сосудистая система отца. Генетику ластиком не стереть. Однако!
Муж опять замолчал.
– Говори уже, – занервничала я.
– Анжелика была на год моложе Юрия, – продолжил муж. – Она без проблем родила двоих детей. Никаких осложнений во время беременностей, проблем с кардиологией у нее не было. За день до смерти она играла в теннис. И каков вердикт при постмортальном исследовании непожилой активной дамы? А тот же, что и у Юрия: трансмуральный инфаркт, разрыв сердца!
Пару секунд мы оба молчали, потом я осведомилась:
– Может, он заразен?
– Нет, – отрезал Степан, – я задал Леве тот же вопрос, он меня на смех поднял: «Степа, я веду речь не о кори или ветрянке, что за чушь ты спросил? Брать в руки ракетку, гонять мяч женщина, у которой есть кардиологические проблемы, не станет. Или она прямо на корте свалится. Учти, у того, кто умер от разрыва сердца, всегда есть болевой синдром, он возникает порой за несколько дней, а то и месяцев до смерти. А у Анжелики жалоб не было».
– Очень странно, – согласилась я. – Возникает вопрос: почему тот, кто читал заключение эксперта, не обратил внимания на одну и ту же причину смерти супругов. У них одновременно случились инфаркты.
– Юрий на момент приезда «Скорой» уже умер, – сказал Степан, – а вот Анжелика была еще жива. Врачей вызвала Галина, их помощница по хозяйству.
– Много странного в семье мэра, – заметила я. – Виктор выгнал из дома Маргариту, потому что она забеременела. Он не мог зачать ребенка. Его супруга об этом прекрасно знала. Остается лишь удивляться, почему Рита не предохранялась, когда вступила в интимные отношения с любовником? Я беседовала с ней в избе, которая по легенде принадлежала Евдокии Зотовой. Во-первых, невестка Анны не производит впечатления дурочки. Во-вторых, она сообщила, что Юра и Анжелика обиделись на отчима, ушли из семьи и не поддерживали связи с родными. И вдруг Галина вызывает им доктора? Как горничная Зотовых попала к старшему сыну?
– Интересные вопросы, – протянул муж, – давай теперь подумаем об избе последней Аполлинарии. Колдунья давно умерла, а дом цел?
– Он очень старый, – вспомнила я, – но крепкий. Построен на века из громадных бревен. Внутрь я не заглядывала, а снаружи изба не похожа на развалины.
– Неподалеку от этого сруба погибли Влада и Раиса, – напомнил Степан. – Сама Аполлинария скончалась в доме много лет назад. Но местные жители до сих пор обходят жилище знахарки по широкой дуге.
– Ты прав, – согласилась я, – во дворе все нетронуто, никто даже ведра не утащил.
– Когда в овраге нашли тела Влады и Раисы, на место происшествия приехал местный участковый. Спустя несколько дней он пропал. Тряпикова начали искать и нашли в избе Капиной. Он лежал на кровати. Что Николай Семенович делал в родовом гнезде Аполлинарии? На этот вопрос ответа нет. К сожалению, Тряпиков не заполнял книжку участкового, поэтому ничего о его планах не известно. В избе не было никакого беспорядка, все на местах: занавески, скатерть, дорожки на полу. Везде пыль, но помещение не походило на жилище Бабы Яги. Три комнаты: спальня, гостиная и светелка, где знахарка принимала посетителей, назову ее кабинетом. Там были стол, два стула, лежак вроде кушетки, которая бывает у врача, шкаф со всякими травами, амбарная книга. В отличие от участкового, Аполлинария тщательно вела записи. Судя по ним, к травнице обращалось много людей. И местные, и москвичи, и жители близлежащих деревень.
– У него случился инфаркт? – предположила я.
Степан хлопнул ладонью по столу.
