Набросив на плечи накидку, я медленно вышла во двор и приблизилась к дереву османтуса. Вспомнив физиономию наследного принца, особенно в тот момент, когда он увидел Миньминь, я ощутила невероятное омерзение. Обняв дерево, я прижалась к нему лицом. Слезы ручейками сбегали по щекам. Неужели я совершила ошибку? Продолжая упорствовать, я в конечном итоге навредила самой себе? Какая разница, выйти за четвертого принца, восьмого или десятого, – все лучше, чем за наследного!
И четвертый, и четырнадцатый, и восьмой принцы предупреждали меня, я же все это время надеялась на авось, уверенная, что у меня в запасе еще несколько лет. Я не предполагала, что, хотя меня и не заботил этот вопрос, он заботил кое-кого другого. Впрочем, жалеть было поздно. Я продолжала думать, плакать, снова думать и снова плакать, пока незаметно для меня самой небо не начало светлеть.
– Сестрица, почему на тебе одно лишь нижнее одеяние? – испуганно вскрикнула вышедшая из дверей Юйтань.
Подскочив ко мне, она придержала меня, но, коснувшись моего тела, тут же воскликнула:
– Великое небо, такая горячая! Сестрица, сколько же ты простояла на улице?
Чувствуя головокружение, я с помощью Юйтань доплелась до кровати и улеглась на нее. Завернув меня в одеяло, Юйтань сказала:
– Сестрица, потерпи немного, я найду господина Вана, чтобы тот сходил за лекарем.
Юйтань дала мне лекарство, и я провалилась в забытье. Хотя я прекрасно слышала, как Юйтань ходит по комнате, мои собственные веки казались мне тяжелее камня, и я никак не могла их поднять.
Не знаю, сколько я лежала. Горло болело так, словно в нем разожгли костер. Мне захотелось пить; я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Я чувствовала, что Юйтань сидит рядом, но руки и ноги не повиновались мне, и я, не в состоянии привлечь ее внимание, лишь страдальчески хмурилась.
– Хочешь воды? – послышался рядом мужской голос.
Меня тут же схватили и аккуратно усадили прямо, после чего у моих губ оказалась чаша с водой, и меня принялись аккуратно поить. Когда я выпила все до капли, мужчина уложил меня обратно на постель и, наклонившись, шепотом произнес мне на ухо:
– Царственный отец пока не отдавал указ, так что все еще может измениться.
Лишь в тот миг я поняла, что голос принадлежал четвертому принцу. Сердце пронзила острая боль, и из моих глаз полились слезы.
– Ни о чем не думай, – произнес он, утирая мне слезы. – Слушайся придворного лекаря и выздоравливай. Юйтань отвлек один из моих людей, но, думаю, она скоро вернется, поэтому я больше не могу оставаться здесь.
С этими словами он собрался уходить, но я с непонятно откуда взявшейся силой схватила его за рукав, не желая отпускать. Возможно, зная, что он – будущий император Юнчжэн, я была готова слепо признать, что если кто-то и сможет спасти меня, то только он один.
Он волей-неволей сел обратно и, опустив голову, пристально взглянул на меня. Я не могла говорить, лишь продолжала плакать.
– Эх ты. Я дал тебе столько дельных советов, а ты не послушалась, – с прохладцей заметил четвертый принц. – Сейчас, когда все уже случилось, какой толк вцепляться в мой рукав?
Тут я осознала, что он будущий император, а не нынешний и вряд ли способен повлиять на ситуацию. Да и в любом случае с какой радости ему ради меня вступать в конфликт с наследным принцем? Я выпустила его рукав и закрыла глаза; лишь слезы по-прежнему катились из глаз.
Нагнувшись, он вытер их и глухо прошептал:
– Я пока не могу ничего обещать, так как сам не уверен в том, что смогу что-нибудь сделать, – в конце концов, на тебя претендует сам наследник престола. Однако я точно не брошу тебя.
Хорошенько укутав меня одеялом, он открыл дверь и вышел.
Я принимала лекарство еще четыре раза. Вечером Юйтань принесла побольше одеял, чтобы я пропотела. Наутро, хотя голова по-прежнему казалась тяжелой, как скала, жар отступил, и я чувствовала себя значительно бодрее.
За весь вчерашний день у меня во рту не побывало ни крошки. Сегодня же в полдень Юйтань принесла жидкую кашу и покормила меня. Потом она принесла воды, чтобы я прополоскала рот, обтерла мне лицо, забрала короб для еды и удалилась.
С широко открытыми глазами я разглядывала полог над кроватью и думала. Если император Канси правда хочет выдать меня замуж за наследного принца, что же я могу сделать, чтобы не дать этому случиться? В следующем году наследный принц лишится своего титула. Если бы я смогла продержаться до этого момента, император Канси точно бы не стал выдавать меня за него. Но если Его Величество имеет намерение сделать меня его женой, то смогу ли я тянуть так долго?
Мои мысли прервал звук открывшейся двери. Я решила, что это вернулась Юйтань, а потому, не обратив внимания, продолжила размышлять.
– Выглядишь гораздо лучше, чем вчера.
Голос был мужским, что меня весьма удивило. Резко повернув голову, я увидела четырнадцатого принца, который стоял у кровати и, наклонив голову, разглядывал меня.
Я начала торопливо приподниматься, но он остановил меня:
– Лежи, не надо церемоний.
Схватив табурет, четырнадцатый принц сел у моей постели.
