Государь не шевельнулся, лишь снова что-то промычал, продолжая глядеть на бумагу. Через некоторое время он вдруг вскинул голову, глядя на меня. Поспешно согнувшись в поклоне, я мягко пояснила:
– Они научили Ваше Величество всему этому с благими побуждениями. Однако Ваше Величество, увлекшись задачами, не ест и не пьет. Если это подорвет здоровье Вашего Величества, разве не получится, что они совершили самое настоящее преступление?
Я замолчала, но, не дождавшись ответа, снова заговорила:
– Кроме того, разве иностранные гости не говорили Вашему Величеству, что порой, решая геометрические задачи, стоит делать передышки, ведь на свежую голову решить их становится гораздо легче.
Я договорила и замерла, охваченная волнением, стиснув мокрые от пота ладони.
Через несколько томительных мгновений император Канси бросил кисть, поднялся и, разминая поясницу, проворчал:
– Снова твои проделки, Ли Дэцюань!
– Слуга лишь заботился о здоровье государя, – с заискивающей улыбкой ответил Ли Дэцюань, поспешно поклонившись.
– Хорошо, – улыбнулся император. – Велите накрывать ужин.
– Слушаюсь! – откликнулся евнух и быстрым шагом направился к дверям, чтобы отдать распоряжения Ван Си.
Глядя на меня из-под бровей, император Канси проговорил:
– Ли Дэцюань помыкает тобой, и ты становишься все смелее.
Я поспешно бросилась на колени:
– Недостойная лишь заботилась о здоровье государя, – сказала я и уткнулась лбом в пол.
– Поднимись, – велел император Канси.
Я встала на ноги, и он добавил:
– Ты весьма внимательна. Прислуживая нам всего несколько раз, уже запомнила такие слова.
– Я услышала что-то новое, вот и запомнила, – пояснила я.
Не обращая больше на меня внимания, император направился к дверям, произнеся задумчиво:
– Если бы каждый человек в Великой Цин испытывал такой же интерес ко всему новому, то разве мы бы расстраивались оттого, что гости из других стран не приезжают к нам?
Едва договорив, император скрылся за дверью. Я со вздохом подумала о том, что на словах все всегда выглядит легче. На протяжении тысячелетий в Китае главенствовала идея о том, что эта огромная и богатая страна находится в самом центре мироздания и что ее народ не сможет по-настоящему принять нечто новое лишь потому, что так захотел император, увлеченный новыми веяниями. Лишь пройдя через невыносимые страдания и почти уничтожив собственное государство, мы сможем действительно осознать тот факт, что нам необходимо учиться у окружающего мира. Император Канси держится отстраненно не только из-за своего положения. Он одинок потому, что понимает слишком многое, и его глаза видят то, что пока скрыто от остальных. Испокон веков мудрецы старались держаться от людей подальше, а он еще и император!
Сегодня я была свободна от службы, но мне пришло в голову, что во второй половине дня должны прислать новые сорта чая, а Юньсян и Юйтань наверняка разложат их не так, как нужно, и вкус чая пострадает. Это сподвигло меня пойти и все проконтролировать.
В аллее мне повстречались десятый и четырнадцатый принцы. Я поспешно отошла к краю дорожки и поприветствовала их.
– Кругом же никого, – грубо сказал десятый принц. – И с чего это ты такая вежливая?
Четырнадцатый принц холодно усмехнулся, но ничего не сказал.
Выпрямившись, я улыбнулась десятому принцу и спросила:
– Возвращаетесь домой?
– Покидаем дворец, но направляемся не по домам, – со смешком ответил десятый, – а к восьмому брату.
– Я так давно не видела восьмого господина, – произнесла я после недолгого раздумья. – Пожалуйста, передайте ему от меня пожелание всех благ.
Не успел десятый принц ничего ответить, как четырнадцатый принц произнес ледяным тоном:
– Если ты действительно скучаешь по восьмому брату, то ни к чему эти формальные слова и пожелания. Если же на самом деле ты поглощена мыслями о ком-то другом, тем более не нужно этой показной вежливости.
Мы с десятым принцем изумленно застыли, не понимая, с чего он вдруг сказал такое. Обменявшись недоумевающими взглядами, мы оба вопросительно уставились на четырнадцатого принца. Тот явно был в нетерпении и поторопил десятого принца:
– Десятый брат, ты идешь или нет? Если нет, то я пошел.
Ответа он дожидаться не стал.
Десятый принц растерянно взглянул на меня и поспешил за ним. Я хмуро смотрела вслед их удаляющимся спинам, пытаясь вспомнить, когда успела обидеть четырнадцатого принца. Неужели причина снова в тринадцатом? Но он же прекрасно знал, что все эти годы мы с тринадцатым принцем были очень близки; что же заставило его вспылить на этот раз?
Я шла и машинально поглаживала браслет на своем запястье. Действительно ли я скучаю по восьмому принцу? Каждый год он задает мне один и тот же вопрос. Какой ответ я дам в этом году? Или же он решит, что трех раз достаточно, и больше не станет спрашивать? Возможно, ему уже надоело.
Погруженная в свои мысли, я внезапно натолкнулась на кого-то и едва не упала. К счастью, человек успел подхватить меня, и я смогла удержаться на ногах. Это оказался тринадцатый принц.
– Ну ты и негодник! – не смогла удержаться я от упрека. – Видел, что я иду, и не издал ни звука!
