В голове я принялась быстро обдумывать сложившуюся ситуацию. В тот день Ли Дэцюань позволил мне остаться в покоях; неужели он не догадывался, что ко мне будут приставать с расспросами? Ответ был очевиден. Он обо всем догадывался, поэтому и оставил меня за дверями в расчете на то, что, даже если кто-то и спросит, я все равно не смогу ничего толком рассказать. Более того, таким образом он надеялся прощупать меня, ведь если бы я была предана кому-нибудь из принцев, я бы всеми силами постаралась подслушать тот важный диалог между императором и наследным принцем. Я же в то время стояла почти у самого выхода, не двигаясь с места, и думала о своем. Если бы я попыталась что-то выведать, старый лис Ли Дэцюань сразу бы это понял и устранил саму возможность того, что я проболтаюсь. Подумав об этом, я испытала запоздалый страх. Если бы я тогда проявила любопытство и попыталась бы подслушать, то…
Я поспешно отогнала эти мысли. Сейчас не время анализировать действия Ли Дэцюаня – куда как важнее сладить с четвертым принцем. Очевидно, он вознамерился во что бы то ни стало узнать от меня хоть что-то. Конечно, я могу отказать ему, но это же будущий император Юнчжэн! Стоит ли мне нарываться из-за такой мелочи? Но разве тогда все мои попытки вести себя осторожно и осмотрительно не пойдут прахом?
Несущиеся галопом мысли успели проскакать целый круг, прежде чем я наконец подняла глаза и сказала, с улыбкой глядя на четвертого принца:
– Стоя снаружи, я лишь смутно расслышала звуки плача второго принца.
После этого я поклонилась, собираясь вежливо попрощаться и уйти.
– Своему зятю ты сказала то же самое? – бесстрастно поинтересовался принц.
Этот вопрос заставил мое согнутое в поклоне тело слегка омертветь, и я разогнулась очень медленно.
– Именно так! – отозвалась я, сладко улыбаясь.
Он одарил меня взглядом, в котором не было и капли теплоты. Я же нежно глядела на него в ответ, продолжая улыбаться как можно слаще. Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем он негромко произнес:
– Ступай.
Я с улыбкой снова поклонилась ему, неторопливо повернулась и отправилась к себе.
Во дворике меня встретила Юйтань и со смехом спросила:
– И чего это ты, сестрица, сегодня такая счастливая?
Я изумленно замерла и осознала, что, оказывается, продолжала улыбаться на протяжении всего пути. Как только я это поняла, мое лицо тут же стало мрачнее тучи. Юйтань испугалась, не понимая, что в ее невинной фразе заставило меня так резко перемениться в лице. Я лишь кивнула ей и направилась прямиком в свою комнату, больше не желая ни о чем думать.
Вот бы император Канси побыстрее вернул второму принцу титул! Мне действительно больше не хотелось отвечать ни на чьи вопросы. Если даже всегда сохранявший абсолютное спокойствие четвертый принц не смог остаться равнодушным, то можно себе представить, что происходило со всем двором. С одной стороны, вину за неподобающее поведение наследного принца взвалили на старшего принца, наложившего на наследника заклятие; с другой же стороны, второй принц по-прежнему оставался под стражей. Само собой разумеется, что все были в замешательстве и никак не могли определить, куда дует ветер.
Прошло несколько дней. Как-то в послеобеденное время я сидела в комнате, листая книгу. Внезапно ко мне вбежал Ван Си и, присев на левое колено, сразу встал и молча застыл посреди комнаты. Я отложила книгу, озадаченно взглянула на него и сказала:
– Если у тебя есть ко мне какое-то дело – говори.
В сомнении он бросил на меня быстрый взгляд и опустил голову. Затем он все же медленно проговорил:
– Сегодня во время утренней аудиенции Его Величество пребывал в великом гневе.
Я испугалась. Великий гнев Его Величества, безусловно, дело серьезное, но зачем Ван Си специально прибежал ко мне, чтобы об этом сообщить?
– Из-за чего же? – собравшись с духом, поинтересовалась я.
Ван Си быстро вскинул на меня глаза и, видя, что я смотрю на него ясным и незамутненным взглядом, вновь опустил голову. Поколебавшись несколько мгновений, он рассказал:
– Во время сегодняшней аудиенции Его Величество спросил у всего двора, кому следует отдать титул наследного принца. Министры А Линъа, Ао Луньдай, Куй Сюй, Ван Хунсюй и другие сановники, а также девятый, десятый и четырнадцатый принцы поддержали кандидатуру восьмого принца.
Эта новость заставила меня вскочить со стула. Во все времена императоры ненавидели, когда их сыновья сговаривались с министрами, опасаясь, что воюющие фракции довоюются до того, что монарх вместе со своим двором останется без всякой опоры. Император Канси не был исключением из этого правила.
Немного помолчав, я спросила:
– И что сказал Его Величество?
– Его Величество очень рассердился и сказал, что… – немного нерешительно начал Ван Си и замолк.
– Говори как есть, – сурово проговорила я.
