Каждая из нас забралась на своего коня, и мы медленно двинулись вперед. Повернув голову, Миньминь-гэгэ произнесла:
– Ты не обычная придворная дама, ведь так?
– Всего-навсего прислуживаю Его Величеству, – со смехом ответила я. – Это, признаться, добавляет мне значимости, но и только.
– Ты очень красива, – продолжала Миньминь-гэгэ. – Почему ты всего лишь придворная дама? Ни одна из наложниц моего отца не сравнится с тобой.
Ах, Миньминь-гэгэ, ты такая непосредственная, всегда говоришь то, что думаешь, а во дворце все следят за каждым своим словом и жестом. Встретив тебя сегодня, я получила искреннее удовольствие.
Я широко улыбнулась и не стала ничего отвечать.
Миньминь-гэгэ обучала меня весьма добросовестно, однако из-за того, что конь подо мной был слишком высоким и крепким, а я сидела на нем впервые, в душе мне было не по себе, и я чересчур осторожничала. Миньминь-гэгэ ехала рядом и говорила не переставая, требуя, чтобы я собралась с духом и перестала бояться – разве можно научиться ездить верхом, ни разу не упав с лошади? Она, мол, в детстве тоже падала, и ничего.
Я понимала, что она права, и всякий раз согласно угукала, но ничего не могла с собой поделать и продолжала натягивать поводья, пуская коня тихой рысью.
Внезапно Миньминь-гэгэ со смехом крикнула мне:
– Садись покрепче! – И хлестнула нагайкой по крупу моего коня.
Я не успела ничего сообразить, лишь почувствовала, как жеребец рванулся вперед. Мое тело откинулось назад, и я закричала от страха во все горло.
– Не бойся! – кричала сзади Миньминь-гэгэ, хохоча. – Просто сиди крепко!
Конь бежал все быстрее и быстрее. В какой-то момент я выпустила поводья и, крепко сжав ногами тело животного, ухватилась обеими руками за его гриву. Коню было больно, а поводья больше не осаживали его, и он продолжал мчаться не разбирая дороги, пытаясь сбросить со своей спины человека, причинявшего ему боль.
У меня не осталось сил даже на крик. Зажмурив глаза, я как можно крепче вцепилась в конскую гриву, из последних сил стараясь не упасть.
Конь бешено несся вперед, на скаку выгибая спину горбом и пытаясь сбросить меня на землю. Я чувствовала, что больше не могу: грива стала мокрой и скользкой, и мои руки медленно съезжали с нее. Неужели, подумалось мне, я совершила это путешествие в прошлое для того, чтобы погибнуть, упав с лошади? В тот момент, когда я с отчаянием думала о собственной смерти, до моих ушей донесся чей-то знакомый голос:
– Жоси, продержись еще немного!
Эти слова придали мне сил, и я снова вцепилась в коня мертвой хваткой. Голос продолжал беспрерывно звать меня по имени: «Жоси, Жоси…» Серьезный и сильный, он вновь и вновь окликал меня, заставляя меня, едва живую от страха, успокоиться, ведь я знала: он ни за что не позволит, чтобы со мной что-то случилось. В моей душе забрезжила надежда, и в руках, казалось, появилась сила. Он подцепил нагайкой мои поводья и стал постепенно натягивать их со словами:
– Жоси, разожми одну руку и обними коня за шею.
Я соображала медленно, но и конь уже не вел себя так необузданно и дико. Я медленно разжала левую руку и, нащупав шею коня, тут же обхватила ее.
– Теперь другую.
Дождавшись, пока обе мои руки окажутся на шее у коня, он медленно потянул поводья, и конь мало-помалу остановился. Не успела я открыть глаза, как меня сняли с лошадиной спины. Руки и ноги не слушались. Едва способная стоять, я бессильно обвисла в его объятиях.
К тому времени к нам подъехала Миньминь-гэгэ. Не дожидаясь, пока лошадь остановится, она спрыгнула на землю и поспешно спросила:
– Ты в порядке?
– Да, – сразу ответила я.
Она похлопала себя по груди и укоризненно проговорила:
– Напугала меня до смерти! Зачем же ты выпустила поводья?
Почувствовав, что силы понемногу возвращаются ко мне, я сразу выпрямилась. Его рука, поддерживающая меня, разжалась, он сделал шаг назад и встал у меня за спиной. И все? Ощущение тепла и умиротворения пропало так быстро, будто ничего и не было. Я была в растерянности.
Заметив странное выражение на моем лице, Миньминь-гэгэ заботливо спросила:
– У тебя что-то болит?
Я поспешно замотала головой. Девушка улыбнулась и перевела взгляд на восьмого принца со словами:
– Я еще не успела поприветствовать восьмого бэйлэ.
– Не стоит беспокоиться об этом, – ответил восьмой принц с едва заметной улыбкой.
Миньминь ответила ему улыбкой и без всяких официальных приветствий сказала:
– Какое счастье, что господин восьмой принц оказался рядом, а то по моей вине произошла бы беда. – Затем она обратилась ко мне: – Боюсь, сегодня обучение нам не удалось. Возвращайся к себе и отдохни, а когда придешь в себя, мы продолжим.
Я огляделась и поняла, что конь унес меня довольно далеко от лагеря. Я невольно загрустила. Неужели придется возвращаться пешком? У меня совсем не было сил. Да и сколько времени это займет? Можно было, конечно, отправиться верхом, но я еще не вполне оправилась от испуга и ни за что не села бы на коня.
Видя по моему лицу, что я испытываю определенные затруднения, Миньминь, подумав, предложила:
– Мы поедем вдвоем на моей лошади, я отвезу тебя домой.
