– Вот, дочка, – сказал новый «папаша», и у Тани глаза вылезли из орбит. – Уезжаем прямо сегодня. А в выходные давай-ка на семейный обед. На нем и познакомимся. Ну давай, чайком! – И он тюкнулся с ней чайной чашкой.
Она смотрела, как отъезжает красный дребезжащий «жигуль», из окна которого улыбающаяся мать махала ей рукой, и в ту ночь долго не могла заснуть. Ну что ж, обед так обед. Только бы их семейное счастье продлилось подольше, а уж она готова обедать и знакомиться с «папкой Валерой» каждые выходные.
Про каждые выходные она погорячилась, потому что квартира Валерочки оказалась не ближний свет. Но и сами они не из центровых, так что нечего кобениться, как говаривала мама. Таня ехала в электричке до Одинцова, а там еще на автобусе, и думала, что в тот знаменательный вечер от радости даже не успела разглядеть такого знатного кавалера. Квартира была однокомнатной и чрезвычайно советской. Из гостей присутствовала еще и «бабушка». Мать всячески пыталась угодить будущей свекрови, и чувствовалось, что старуха из сварливых и Валерочку своего считает королем всей земли. Судя по всему, в данный момент Валера, который при внимательном рассмотрении оказался достаточно обрюзгшим, бледноватым, лысоватым мужиком без особых примет, таковым себя и чувствовал. Хорошо, что семья оказалась зажиточной и у «бабули» имелась своя жилплощадь. Иначе уже через месяц мать бы вернулась обратно, да еще и с «папулей» в довесок. Угощались оливье, селедкой под шубой, мясом по-французски (то есть под майонезом с сыром). Бабка хоть и морщилась брезгливо, но ела исправно. Валера принял водочки. Глаз заиграл:
– Мать у тебя, дочка, золото. На все руки мастерица, – закинул он удочку и покосился на бабу Лиду. Та поджала губки, обвела глазом стол:
– Валерочка любит, когда в селедку под шубой яблочко добавляют. А в мясе очень много луку. И жирка не хватает. Что-то ты больно постное берешь. Валерочка – бизнесмен, он привык к богатой кухне.
– А я, Танюша, на работу тут устроилась, – проигнорировала послания бабы Лиды мать. – В супермаркет на соседней улице, хорошее место, хлебное, проходное, прям у метро. У мужа на шее сидеть не привыкла.
Продавцом, кстати, Таня стала, пойдя по маминым стопам. Учеба в доме никогда не поощрялась. И если многие Танины коллеги пришли продавцами в магазины с должностей научных сотрудников в НИИ или из библиотек по полному безденежью, да еще студентки подрабатывали, то она после школы целенаправленно пошла в торговое училище. Женщине профессия не важна, ей главное удачно выйти замуж, вечно твердила мать-одиночка и пыталась претворить свое жизненное кредо в жизнь. Кажется, получилось. С полным сопровождением.
– Вот-вот. Целыми ты днями на работе, а Валерочка не обихожен. Вон как осунулся. – Тут баба Лида вскинула бровь. До нее наконец дошел смысл сказанного. – А почему муж?! Валера?!
– Да, мама, мы собираемся пожениться. Негоже жить в грехе. – Таня второй раз за неделю выпучила глаза.
– Все живут сейчас так, и ничего! А ну как она квартиру отнимет?!
– У нас с дочкой свое жилье есть, мама. В Москве, между прочим. Не беспокойтесь. Угощайтесь вот огурчиком, сама солила.
При этих словах Таня подумала, что счастье, кажется, обретено, и засобиралась домой.
Бизнесмен из Валеры оказался никудышный. Он постоянно что-то продавал-перепродавал, и редкие из его предприятий были удачными. Мать все время звонила Тане и просила денег, потому что свою зарплату она тоже вкладывала в Валерины смелые начинания. Или покрывала взятые им кредиты. Но жили они уже несколько лет вместе, и это для Тани было главное. Самым неприятным оказалось то, что мать привила Тане такую же потребность кидаться на всех мужиков подряд, и та постоянно находилась в поиске мужчины своей мечты. Не могла пересидеть, подождать. Когда она пребывала одна, а это случалось часто, потому что все Таню бросали из-за ее тошнотворной прилипчивости и жертвенности, то чувствовала себя совершенно ужасно, ведь уровень ее самооценки напрямую зависел от того, состоит она с кем-нибудь в отношениях или нет. И вот сейчас мать позвонила с этими деньгами, как раз тогда, когда Вадим не появлялся уже двое суток. Таня не могла ему позвонить, она знала только его рабочий номер, он спел ей песню о том, что вдруг она внезапно позвонит и побеспокоит его больную маму, и поэтому он ей пока свой телефон не даст. Ну все равно же он постоянно рядом и звонит всегда, когда может, успокоила себя тогда Таня и смирилась. Правда, Алене не сказала, потому что в душе понимала, что все это полная лажа, и подруга начнет открывать ей глаза и выводить Вадима на чистую воду.
И вот Вадим два дня не появлялся, а на работе все время отвечали, что его нет. В день своей смены она впервые опоздала и пришла зареванная. Казалось бы, ей не привыкать, сколько раз с ней подобные истории случались, но вот так, чтобы ничего не сказать и не позвонить, такого еще не бывало.
– С ним точно что-то случилось, – плакалась она Алене в подсобке.
– Ага, случилось… На свет родился, – парировала та.
