– Коньяк закончился. – И показала ему пустую бутылку. – А что ты делаешь в мясном? – От первой новости парень сник, но все же ответил.
– Мясо продаю. У нас с Полинкой всегда есть чего пожрать.
– А Полинка это кто?
– Да девушка моя. Только ее родители чего-то против, что я у нее живу. Каждый вечер мясо мое жрут, а все им мало. Олигарха хотят. Вообще никакого уважения к кормильцу. А что? Одному недовесил, другому – за ужин голова не болит. – И он снова потянул к ней руки. – Полинка-то знаешь как меня любит. Никого не слушает. А ты где живешь? С Москвы сама-то?
Таня снова вывернулась. Едва подступивший флер очарования испарился, и ей стало тошно.
– А давай я схожу, куплю чего-нибудь, – предложила она.
– Слушай. – Он посмотрел на нее с прищуром, явно достигнутым долгими тренировками у зеркала, на который, скорее всего, и повелась наивная Полинка. – А ты клевая! Возьми водочки. – Он полез в барсетку за кошельком. Пошарил по нему. Таня заранее знала, что он скажет, но ждала. – Только я поистратился совсем. Деньги чего-то закончились. – Он снова привстал и со слащавой улыбкой направился к ней. – А я думаю так, пусть Полинка не зазнается, на мне все девчонки виснут, говорят, что я на Ди Каприо похож.
– А кто это? – отодвинула его от себя в очередной раз Таня. – У меня есть деньги, я схожу.
– А ты непростая девчонка-то! – Пока она надевала сапоги, красавчик стоял в коридоре, оперевшись вытянутой рукой о стену, и снова многозначительно смотрел. – Вернешься, поговорим!
