Безумный страх сковал все тело, Таня схватилась за гриву лошади, но та скользила меж пальцев, и ей не удавалось плотно ухватиться. Таню болтало из стороны в сторону, и это уже напоминало лодку, не спокойно качающуюся на воде, а перебрасываемую штормом с одной волны на другую. Тане удалось схватиться за уздечку, но только одной рукой, потому что ее сильно заносило в сторону. Краем глаза она увидела стоящую вдалеке Мари, а впереди лес, приближающийся со скоростью света.
– Помогите! Помогите! – закричала Таня, собрав последние силы, и тут страшный удар снес ее с лошади и сознание отключилось.
Таня с трудом приоткрыла глаза и сразу же их закрыла. Но голос, последовавший за видением, и боль, которую она ощущала в теле, явно свидетельствовали о том, что это не бред, а самая настоящая реальность.
– Очнулась! Ну что?! Я только подумала, что из тебя выйдет толк, а ты умудрилась свалиться с лошади. И чего ты на нее полезла? Если бы не Мари, вообще неизвестно, осталась бы ты жива? Ладно, сломанная рука и сотрясение мозга! Но смещение носовой перегородки, это уж слишком! Так я и знала, что ничего из тебя не выйдет. – Мадам Аннет говорила без остановки и явно нервничала. Половину из того, что она сказала, Таня не поняла. Но глаза снова открыла и увидела белый потолок с длинной лампой, печальное лицо Мари, склонившееся над ней, и, выделяющийся ярким пятном на больничном фоне, беспрестанно двигающийся рот мадам, накрашенный красной помадой. Таня с трудом повернула голову и слабо улыбнулась, увидев сидящего рядом Макса. Он взял ее за руку.
– Мам, ну хватит уже.
– Что хватит? Оставила вас всего на пару дней и вот, пожалуйста. Надо было сразу везти ее с собой в Париж. Думала, ты отправишься учиться, а что теперь делать с твоим носом? Наверняка он ничего не учует. Ладно, подождем еще немного. Лучших врачей тебе нашла. Все! Я пошла, у меня дела.
Таня ничего не понимала.
– А что у меня с носом? – спросила она, когда за мадам закрылась дверь.
– Таня, – Мари взяла ее за руку. – Ты только не расстраивайся. Мадам сказала, что профессор, который тогда приезжал, очень высоко оценил твои способности. Сказал, что тебе надо учиться и из тебя может получиться отличный парфюмер. А ты же знаешь, как Аннет хотела, чтобы у нее был свой личный создатель духов. Она могла нанять и кого-нибудь постороннего, и уже собиралась это сделать, но мадам клинит на тему, что на стратегических местах в компании должны работать только свои люди. И вот появилась ты. А тут такое. В общем, нос у тебя сломан. – Мари вздохнула.
Таня посмотрела на Макса, который в подтверждение сказанного кивнул, потом на Мари.
– Ты меня бросила тогда. Ты специально это сделала, – сказала Таня.
– Ты что?! Что ты такое говоришь?! Я? Специально?! – опешила Мари.
– Таня, ты что? Мари тебя спасла. – Макс оставил Танину руку и вскочил со стула. – Мари! Подожди! Не обижайся. Она еще не в себе.
– Я не собираюсь это обсуждать! Спасибо. – Хлопнула дверь.
– Ты что?! Это благодаря Мари ты вообще жива осталась. Ты несешь бред. Если мне удастся ее уговорить прийти к тебе еще раз, ты должна извиниться.
– Макс, я не знаю, но мне показалось…
– Тебе показалось, а ты человека вот так взяла и с ходу обидела.
– Макс, у меня сильно заболела голова. Очень болит.
– Пойду позову доктора. До завтра тогда.
– Макс, не уходи, пожалуйста. Мне страшно.
– У меня дела. Мне надо идти. Поспи, тебе вредно волноваться.
Виски лопались от сжимающей их боли, слезы текли по щекам, и подушка намокла.
– Милая, ну что ты так разволновалась? Тебе нельзя. Вот лекарство, прими, а чуть позже зайдет доктор. Не нервничай, тебе нельзя. – Медсестра, успокаивая Таню, помогла ей приподняться и выпить таблетку. – И все у тебя будет хорошо. Ты везучая. Так удариться о дерево – и никаких серьезных травм! А нос поправим. Будет как новый и даже еще лучше.
Лекарство постепенно действовало, и Таня погружалась в сон. Где-то на периферии сознания она слышала глухой топот копыт и вдалеке, за вязким серым туманом, видела фигурку Мари, сидящую на лошади и повернувшую голову в ее сторону. Тане казалось, что она улыбается.
