Мари услышала, как открывается дверь из комнаты прислуги, и, напустив на себя сонный вид, вошла в гостиную. Разгневанная мадам, завернувшись в шелковый халат, мерила ее шагами вдоль и поперек. Макс сидел в кресле, опустив голову на сложенные на коленях руки.
– Что случилось? Доброе утро, – потерев ладонями глаза, спросила девушка.
– Вот, явился, пьяный! Где был, не говорит. А этой нет, – рявкнула Аннет.
Макс поднял голову и совершенно затравленными глазами посмотрел на Мари.
– Макс! – Взволнованно бросилась она к нему, села рядом. – Что случилось?
Он помотал головой, мол, не сейчас, и прикрыл глаза. Мари встала и позвала Аннет выйти на минуту за дверь, взяла ее за руку:
– Мадам, я прошу вас, не волнуйтесь. Хотите, я с ним поговорю, а вам надо успокоиться.
– Как не волноваться? Как успокоиться? Мари, ты видела его?
– Явно что-то происходит, я попробую разобраться. С ним надо по-доброму сейчас, а вы нервничаете. Я вас очень понимаю, но можно я попробую.
Мадам обняла Мари первый раз в жизни и поцеловала в макушку.
– Спасибо тебе. Принеси мне что-нибудь успокоительное, я пойду прилягу. Может, у тебя что-нибудь получится.
– Макс, на, выпей. – Мари поднесла ему стакан с виски и села рядом. Тот дрожащими руками поднес его ко рту и, половину проливая, залпом выпил.
– Вытрись. – Она протянула ему салфетку.
– Не надо. – Вытер мокрый подбородок рукой.
– Хочешь, пойдем к тебе в комнату?
Он кивнул и, пошатнувшись, встал. Мари хотела помочь ему, но он отмахнулся. В своей спальне упал на кровать и уставился в потолок. Мари села рядом.
– Макс, что случилось? Где ты был? Где Таня?
Он сел и посмотрел на нее мутными глазами:
– Я не знаю.
– Не ври, Макс, пожалуйста, только не ври. Расскажи, все как есть, я тебе помогу. Мы вместе справимся. – Она преданно взглянула на него.
– Я уже все тебе рассказал. Мне нечего добавить. – Он взял ее за подбородок и, сильно сжав его, сквозь зубы со злостью произнес: – Ты чего такая хорошая, а? Даже «щелочь» хочет на тебя наследство переписать! Умеешь ты ей задницу подлизнуть. Надо было на тебе давно жениться, и все бы сложилось в моей жизни просто отлично. Любишь меня, да? Только вот я тебя чего-то никак не полюблю, меня тошнит и от твоей любви, и от твоей помощи. Чего ты влезла в мою жизнь? Отстань от меня, слышишь? – И он с отвращением оттолкнул ее от себя и лег, закрыв голову подушкой.
Мари какое-то время не могла пошевелиться, ей казалось, что у нее остановилось дыхание. Слезы сами собой катились по щекам, и неизвестно, сколько она так сидела, в себя ее привело раздавшееся из-под подушки мерное похрапывание Макса. Она встала, сделала то, что была должна, и с абсолютно каменным лицом вышла из комнаты, направившись в гостевую комнату.
Там Мари переоделась и сидела на кровати, тупо глядя в стену до тех пор, пока не раздался звонок в дверь и не начался переполох. Тогда она вышла. Мадам, неприбранная, в халате, отчитывала вошедших полицейских:
– Мы никого не вызывали! Я буду жаловаться.
– Мадам, но с вашего номера поступил звонок. Возможно, в вашем доме находится подозреваемый в убийстве.
– Вы сошли с ума! Никто из нас в полицию не звонил. – Она заметила гостью. – Мари! Ты ведь не звонила в полицию.
– Звонила. Это я вызвала полицейских. Я кое-что знаю и нашла у Макса в кармане кольцо, которое он подарил своей будущей жене, и дневник, где она описывала, как следила за ним. Я думаю, он не хотел никому раскрывать своих секретов и убил Таню из-за этого дневника. Да, наверное, надо начать с того, что Таня пропала.
– Где сейчас находится месье?
– Он у себя в спальне.
– Мадам, проводите нас, пожалуйста.
– Я?! Я никуда не пойду. Я буду разговаривать только в присутствии адвоката. – Мари никогда не видела Аннет в таком состоянии. Трясущаяся, жалкая женщина. Как она могла ею восхищаться?
– Ваше право. Мадмуазель, будьте любезны…
Мари повела полицейских в спальню. Макс лежал в той же позе, в какой она его оставила, и похрапывал. Один из полицейских потряс его за плечо. Макс что-то пробурчал и отмахнулся. Тогда полицейский посадил его на кровати. Макс потряс головой и ничего не понимающими глазами уставился на представителей порядка и на Мари.
– Мадмуазель, где вещи, о которых вы говорили?
– Кольцо в кармане пиджака, дневник в тумбочке.
– Вы к ним прикасались?
– Да, конечно. Когда Макс заснул, я, испугавшись, что могло случиться самое страшное, решила осмотреть его вещи. И вот сначала наткнулась на кольцо. А потом в панике стала искать еще что-нибудь, ну просто инстинктивно, и нашла дневник.
– Какой дневник, какое кольцо? – Макс ничего не понимал.
Полицейский попросил его встать и досмотрел его одежду.
– Вам знакомо это кольцо? – спросил он, достав украшение из кармана его куртки.
– Ддда.
– Вы подозреваетесь в убийстве. Просим проехать с нами в участок. – И полицейский мотнул головой в сторону двери. Выходя, Макс обернулся на Мари:
– Сука.
– Попрошу без оскорблений.
– Мадмуазель, вас мы тоже просим проехать с нами для дачи показаний.
– Конечно, я расскажу вам все, что знаю.
