– Даже не думай снова меня цапнуть, ты, паршивая злобная кляча. Иначе вырежу здоровенный кусман из твоей шкуры.
Рози изогнула бровь. Это почти всегда предшествовало пространному комментарию о необходимости контролировать эмоции. Я не дала ей шанса.
– Говори, – велела я.
Она бесстрастно посмотрела на меня. Думаю, она гордилась тем, что никогда не использовала слов, если было достаточно красноречивого взгляда.
– Говори, Рози. Или мы больше шагу не сделаем.
– Что говорить?
Ни гневного ответа, ни изменений в интонациях. Аргоси уже подтвердила три моих подозрения. Во-первых, я не просто следовала за ней, я была ей нужна. В противном случае Рози не обратила бы внимания на мою угрозу, а просто прошла мимо, оставив меня тут.
Во-вторых, она не пыталась сменить тему. То есть, она не только знала о предстоящем разговоре, но и собиралась сообщить мне что-то, прежде чем мы доберёмся до монастыря.
В-третьих, она тянула так долго, потому что боялась этого разговора.
– Снимай покрывало с головы, Рози.
– Зачем?
– Затем. Сегодня ты сказала больше, чем за несколько предыдущих дней. И я хочу увидеть твоё лицо.
Вместо того чтобы просто сдвинуть часть полупрозрачной ткани, Рози размотала покрывало целиком, и оно легло ей на плечи, как длинный шарф.
Обычно я видела её лицо лишь мельком – бесстрастная линия рта, твёрдый подбородок, чёрные глаза, по которым никогда ничего нельзя было понять. Изредка мне удавалось заметить блеск её волос, которые были самыми тёмными, самыми идеально-каштановыми, какие мне доводилось видеть. Теперь же, когда Рози полностью обнажила голову и густые кудри упали по обе стороны лица с мягкими чертами, я подумала, что Идущая Тропой Шипов и Роз – самая красивая девушка из всех, кого я встречала в жизни.
Жаль, что у неё был характер дикобраза с ядовитыми иглами.
– Ты уже бывала здесь, – сказала я.
Рози поняла, что это не вопрос.
– Да, ты права.
Этим она не сказала ровным счётом ничего. Никакого намёка, помогающего понять, когда именно она тут была. И никаких перемен в интонациях, наводящих на мысль о причинах её переживаний. Она даже не стала отвечать односложно, показывая тем самым неуместность дальнейших вопросов. В этом проблема с людьми, которые учатся арта локвит: они знают, как быть скупыми на слова.
Рози вынуждала меня требовать правильных ответов. При этом она не сомневалась, что я выскажу собственные предположения о том, что здесь происходит. Однако время от времени изощрённая, почти склизкая тактика Дюррала оказывалась удивительно полезной.
– Подожди немного, – подала я знак Бинто.
– Что вы двое делаете? – спросил он.
– Ничего. Всё в порядке. Рози нужна пара минут. У неё с этим местом связаны плохие воспоминания. Нам с тобой следует быть терпеливыми.
– Мне не нужна «пара минут», – сердито сказала аргоси. – И мои воспоминания не имеют отношения к нынешнему делу. На случай, если ты забыла: это дело связано с поисками информации о заразе, которая может расползтись по всему континенту, пока мы тут тратим время, разбираясь с моими чувствами.
– Почему она так расстроена? – спросил Бинто.
Я готова была расцеловать этого ребёнка.
– Не надо говорить обо мне так, словно меня тут нет, – жестами сказала Рози. Она была заметно раздражена.
Я вскинула руки в знак капитуляции.
– Не пугай мальчика, Рози. Ему просто интересно то же самое, что и мне.
– Что именно?
– Ты считаешь, что нам важно попасть в монастырь и поговорить с красными монахинями. Но при этом не планируешь идти с нами. Почему?
Ладно, да, это был выстрел наугад. Но Рози, которая так настаивала на приходе сюда, вместе с тем упорно отказывалась обсуждать это место. Она двигалась всё медленнее по мере приближения к монастырю. И она постоянно – постоянно! – критиковала мои навыки аргоси, недвусмысленно намекая, что я не готова к ситуации, в которую мы попали.
В таком случае, она могла просто приказать мне остаться тут и пойти говорить с жителями монастыря сама. Но не сделала этого.
– Монахини не пускают меня внутрь.
Почему? – самый очевидный вопрос. Но боль в глазах Рози, которую она едва могла скрыть, подсказала мне, что спрашивать об этом было бы неправильно. Не знаю, какие секреты она хранила, но я не могла просто взять и вскрыть эту дверь, расковыряв замок стальным лезвием. Кроме того, Дюррал всегда уверял, что лучший способ проникнуть в какое-нибудь место – подождать снаружи, пока тебя не пригласят войти.
Может быть, если я дам ей время, Рози немного приоткроет дверь сама.
– Ладно, – сказала я. – Две вещи. Первая: объясни, что мне надо делать в монастыре. И вторая: я должна быть уверена, что Бинто не грозит опасность.
Рози казалась столь же удивленной, сколь и обрадованной.
– Я… Ты должна расспросить в монастыре о возможных источниках заразы, которая распространяется через слова. Не называй её Алым Криком в присутствии монахинь и не ссылайся на Алые Вирши, иначе они обидятся. Эти названия предполагают связь с их собственным орденом.
– А ты, я полагаю, почти уверена в том, что связь существует.
