Алый Крик полностью

Короче говоря, сегодня я оставлю тебя здесь, в палатке, связанной. А Бинто я заберу с собой. И можешь орать на меня, пока не охрипнешь.

Странница считает, что она сильнее меня, потому что освободилась от философских ограничений, налагаемых Путями аргоси. Теперь её оружие – бесстрастие и безжалостность. Только вот она в этом ещё новичок. Пента когда-то была доброй, Фериус. Возможно, в это трудно поверить, но жестокость чужда её натуре. А я такой родилась.

Родилась, чтобы следовать Путём энрахо.

Не все трудности преодолимы – некоторые можно только пережить. Тейзаны пытаются стать сильными, веря, что сила не позволит им сломаться. Истинный аргоси принимает поражение, отчаяние и катастрофу, зная, что падение неизбежно. Навык, которым мы должны овладеть, – это умение снова подняться на ноги.

И снова.

И снова.

И… снова.

Рози бросила меня, связав своими верёвками и моей собственной глупостью.

Когда она пришла ко мне той ночью, я была так измучена, что заснула, лёжа на животе – умерев для всего мира.

Я проснулась от мимолётного прикосновения её губ к моей шее. Потом Рози нежно провела кончиками пальцев по моим обнажённым плечам и рукам. Опустившись на колени рядом со мной, она наклонилась ближе. Тёплое дыхание защекотало мне ухо, когда Рози сказала:

– Прости, Фериус.

Даже тогда я ещё не поняла.

Лишь потом, попытавшись приподняться и выяснить, почему у Рози такой грустный голос, я обнаружила, что мои запястья связаны шёлковой тканью. Я начала сопротивляться, но Рози сильно потянула за конец тканевой полосы, который держала в пальцах, и мои руки оказались заломлены за спину. Вот так просто я стала её пленницей. Ловкий трюк.

Даже сейчас, несколько часов спустя, мои щёки были мокрыми от слёз.

Связав меня, Рози принялась рассказывать, как она нечаянно пробудила в разуме своей маэтри какие-то извращённые чудовищные сомнения, посеяла семена для создания учения, которое было полностью противоположно философии аргоси.

Тем временем я кричала – снова и снова, надеясь, что Бинто каким-то образом услышит меня, сядет на спину Квадлопо и сбежит отсюда.

Конь очень умён. Он домчит до дома со скоростью ветра, и через несколько дней мальчик будет с Дюрралом. Он разберётся в этом языке жестов и узнает историю Бинто. Он возьмет ребёнка к себе, а взамен Бинто даст ему повод…

Нет, хватит фантазий. Время принимать желаемое за действительное прошло.

Я испробовала сотню разных способов освободиться от пут, но никак не могла дотянуться пальцами до узлов. И, что бы я ни делала, у меня никак не получалось порвать или разрезать ткань, которую использовала Рози. Она увезла сумку-тубус вместе со шпагой и перерыла мои вещи, изъяв всё острое. Рози забрала даже то крошечное лезвие, которое я прятала в манжете рубашки.

Хуже того: она что-то сделала с Квадлопо. Я слышала, как конь заржал и убежал в ночь. К тому времени, когда я выбралась из палатки под ослепительное утреннее солнце, от Квадлопо осталась только бледная цепочка следов копыт, уходящая вдаль.

Если ты причинишь хоть какой-нибудь вред коню, Рози, то я…

Нет, хватит. Идущая Тропой Шипов и Роз не навредила бы Квадлопо, если б у неё был выбор. Из нас всех одна только Рози подумала о несчастных животных в Тинто-Рее, которых нужно было освободить после смерти хозяев.

Я не буду ненавидеть тебя, Рози. Во всяком случае, до тех пор, пока не освобожу Бинто, не остановлю Странницу и не получу обратно своего чёртова коня.

Я заставила себя подняться на ноги и осмотрела всё вокруг в радиусе трёхсот футов – ища что-нибудь, чем можно разрезать путы. Вы удивитесь, узнав, как трудно найти хоть что-то острое в пустыне, полной гладкого белого песка.

Рози тщательно проинспектировала мои вещи. Она сняла даже пряжки с седельных сумок. У булавок на пряжках, по крайней мере, были острые края, которые я могла использовать, чтобы перетереть шёлковые путы на запястьях. Но нет.

Как же вышло, что после всех уроков, которые мне преподали Дюррал и Энна, я рисковала навеки остаться пленницей, не совладав с парой кусков шёлка? Неужто я всерьёз собираюсь умереть здесь, вот так?

– Арта туко, малышка, – напомнил бы мне Дюррал. – Для начала аргоси вспоминает, что есть способ выбраться из любой ловушки.

– А что, если способа всё же нет?

– Хм? Ну, тогда ты обычно уже мёртв. Так что можно продолжать верить до конца.

Спасибо, маэтри.

Он всегда был таким, когда речь заходила о семи талантах. С Энной дела обстояли получше, хотя даже ей нравилось изъяснятся метафорами.

– Если ты не видишь тропинку, хотя знаешь, что она есть – кто скрывает её от тебя?

Ответ, конечно же, таков: ты сам.

В каких случаях ваш собственный разум мешает найти выход из ситуации? В тех, когда побег ещё более неприятен, чем сама ловушка.