Я соскользнула с седла Квадлопо и медленно направилась к Страннице, помня предупреждение Рози и учитывая тот факт, что Бинто был в пределах досягаемости Пенты.
– Неудобные люди эти джен-теп, да? – спросила я.
Теперь я стояла в шести футах от неё, но Пента так и не обернулась. Как будто бы в глубине души она хотела, чтобы я попыталась вонзить клинок ей между рёбер.
– Не важно, – мечтательно сказала она и вздохнула для пущей убедительности. – Скоро другие захотят узнать, что случилось с этими двумя, и придут сюда. Возможно, именно они принесут Алый Крик своему народу.
Бинто обернулся и увидел меня. Он вскочил на ноги, но возбуждение сменилось ужасом, когда мальчик понял, что может означать моё присутствие. Он медленно, неуверенно поднял руку и дрожащими пальцами начертил в воздухе знак.
– Добрая Собака?..
Я помедлила секунду, раздумывая, как лучше его успокоить, и наконец сказала:
– Малыш, злая леди била тебя большой палкой или ты всегда был таким уродцем?
Вот теперь он сорвался с места и, стуча босыми пятками по песку, понёсся ко мне. Худенький мальчишка бежал, вытянув руки, спеша ухватиться за меня – словно я была утёсом, за который он хотел уцепиться, чтобы не упасть в пропасть без дна.
Слившись в объятиях, мы никак не могли подавать друг другу знаки, но пока в этом и не было необходимости. Мы простояли так сколько посмели, а потом я осторожно развела руки в стороны и сказала жестами:
– Теперь возвращайся на дорогу, Синяя Птица. Рози ждёт. Она позаботится о тебе.
Бинто встревоженно посмотрел на Странницу, но увидел, что она по-прежнему стоит к нам спиной. Тогда он свирепо ухмыльнулся.
– Она причинила мне боль, Добрая Собака. Заставила показать ей базисы. Но я исказил один из них, чтобы он не работал как надо.
Я взъерошила ему волосы – просто потому что мне было приятно к ним прикасаться.
– Иди, Синяя Птица. У нас со Странницей есть одно дельце.
Я дождалась, когда звук его шагов затихнет вдалеке. Всё это время Пента не спускала глаз с сияющего города на горизонте, ожидавшего её кровавого благословения.
– Я знала о странном мальчике, живущем в Саду Безмолвия, – сказала она. – Ты этого не учла, да?
– Верно, – призналась я.
– Он был для меня гораздо важнее всех ничтожных знаний, которые монахи хранили в своих книжонках. Я собиралась спасти его, когда заражу монахов Алым Криком. Скоро он стал бы зависеть от меня, полюбил бы, и таким образом я склонила бы его на свою сторону. – Голос Пенты стал задумчивым. – Но он спрятался и ускользнул, прежде чем я сумела его найти. А заражённые монахи обратились против меня. Тогда стихи были ещё очень топорными. К тому времени, когда мне удалось выбраться, мальчика уже нигде не было. Потом – случайно или по воле судьбы – он встретил тебя.
– Считай, что тебе повезло. Этот ребёнок сущее наказание, уж поверь.
– Мальчика нельзя заставить делать то, что мне нужно, – продолжала она, проигнорировав и мою шутку, и то, насколько близко я подошла. – Ни страхом, ни болью. Его способности могут быть полностью раскрыты только благодаря узам привязанности.
Пента наконец повернулась ко мне лицом.
– Вот почему мне понадобилась ты, Фериус Перфекс. И вот почему ты до сих пор мне нужна.
Я закинула руку за плечо, открыла чёрный кожаный тубус и вынула шпагу.
– Сестра, если мы собираемся устроить ссору, буду признательна, если ты сперва не заговоришь меня до смерти.
Странница улыбнулась.
– Ты разговариваешь как они. Идущие путём Бродячего Чертополоха. Это хорошо. И станет ещё лучше, когда ты прошепчешь им мои стихи.
– Рози уже пела мне эту песенку. К сожалению, она быстро кончилась.
Губы Странницы всё растягивались и растягивались в улыбке, пока я не увидела десну над верхними зубами. Женщина, которую Рози знала как Пенту Корвус, исчезла без следа, уступив место тому, что ныне обитало в этом теле и отнюдь не было человеком.
– Это потому, что я пропустила последний куплет, – сказала она.
Теперь я оказалась слишком близко. Всё, что нужно Страннице – ударить меня первыми слогами, и бежать будет слишком поздно. Я ничего не могла сделать, кроме как надеяться, что она лжёт.
– Ты блефуешь, – сказала я.
Она наклонила голову, глядя на меня, как глядит кошка на мышь, поймав её за хвост.
– Ты всё ещё называешь себя Фериус Перфекс, да? – спросила Странница, хотя это не было вопросом. – Я сочинила стихи, которые моя тейзан прочитала специально для тебя, – чтобы ты считала себя свободной, в то время как на самом деле принадлежишь мне. Какое имя выбрали для тебя стихи?
– Идущая Тропой Полевой Ромашки, – сказала я.
– Хорошо. Это хорошо. Идущая Тропой Шипов и Роз сильна и отлично натренирована. Даже можно сказать, что она выдающийся человек. Но ей нелегко заводить друзей. А вот тебе легко, особенно теперь, когда мы привнесли ещё больше… магнетического обаяния – назовём это так – в твои инстинктивные реакции. Даже сейчас, стоя здесь и ухмыляясь мне во всю свою арта валар, ты веришь, что наконец-то стала аргоси, хотя на самом деле ты будешь их погибелью.
