– Гражданину Шовелену прекрасно известно, кто такой Сапожок Принцессы, – осторожно вставил Кутон. – Он сможет вас навести на след. От вас же нам нужно лишь то, чтобы он склонил перед вами колено. Для гражданки Кабаррюс это вряд ли окажется трудным делом.
– Но если вы знаете, кто он, – упорствовала испанка, – зачем же вам тогда понадобилась моя помощь?
– А вот зачем. Когда этот человек прибывает во Францию, он меняет свое обличье с такой же легкостью, как другой пальто. Здесь, там, где бы то ни было – он более неуловим, чем само привидение, поскольку, в отличие от последнего, не повторяется никогда. Сегодня угольщик, завтра – изысканнейший денди. У него повсюду куча союзников – консьержи, солдаты, бродяги, трактирщики… Он был каллиграфом, сержантом Национальной гвардии, шулером, просто вором!.. И только в Англии он не меняет свой облик, что и дало возможность гражданину Шовелену его выследить. Именно там вы должны встретиться с ним, гражданка, и раскинуть свои сети. Вы должны выманить его во Францию приклеенным к вашему подолу, как ныне ваш друг Тальен. И здесь, в Париже, гражданка, свалите его к своим ногам, чтобы все мы смогли наконец вздохнуть спокойно.
Сен-Жюст замолчал. Темные глаза Терезы в упор уставились на великого человека, придумавшего этот невероятный план. Да, Тереза Кабаррюс была неразрывно связана с революционным правительством, да, она обещала выйти замуж за Тальена, чьи кровожадность и безжалостность на самом деле ничуть не уступали робеспьеровским, но она была только женщина, а не демон. Она отказалась выдать Бертрана, дабы никоим образом не поощрять страх Тальена перед Робеспьером. Но обольстить мужчину, кем бы он ни был, и тем предать его смерти, все-таки было для нее занятием отвратительным.
Пользуясь тем, что она женщина, испанка стала тянуть время. Изобразив удивление, затем недоумение, растерянно поинтересовалась:
– Так вы хотите, чтобы я поехала в Англию?
Сен-Жюст лишь кивнул в ответ.
– У-у-у, – продолжала она все с той же нерешительностью. – А не намекаете ли вы, или мне это только показалось, на мой предполагаемый роман с таинственным англичанином? А если он не ответит мне взаимностью?
– Вы очень недооцениваете себя, гражданка Кабаррюс, – быстро парировал красноречивый друг диктатора.
– Тереза, умоляю! – обратился к ней с нескрываемой печалью Тальен.
Ему показалось, что беседа, на которую он возлагал такие надежды, не принесет никаких результатов, если не хуже. Он прекрасно знал, что Робеспьер, весьма неустойчивый в своих желаниях, обязательно отомстит в случае отказа Терезы.
– Что, что? – переспросила она. – Так это вы, гражданин Тальен, предлагаете мне подобное развлечение? Воистину, ваша вера в меня не имеет границ! А вы случайно не задумывались о том, что, осуществляя вашу грандиозную идею, я могу и в самом деле влюбиться в таинственного героя? Говорят, он молод, хорош собой, отважен, а мне предстоит пленить его… Быть бабочкой, порхающей вокруг пламени… Нет, нет, я ужасно боюсь обжечь крылышки!
– Означает ли это, – холодно обратился к ней Робеспьер, – что вы отказываете нам в помощи?
– Да, отказываю, – спокойно ответила она. – Если откровенно, мне этот проект не нравится.
– Даже если мы дадим вам гарантии, что не тронем вашего любовника Бертрана Монкрифа?
Она слегка вздрогнула.
– У меня нет никаких любовников, кроме Тальена, – твердо ответила Тереза, неожиданно положив ледяные пальцы на стиснутые в замок руки своего будущего повелителя. После чего поднялась, давая понять, что вечеринка закончена.
Робеспьер, безмолвный и угрюмый, на прощание угрожающе посмотрел на нее.
– Я надеюсь, вы знаете, гражданка, что Республика имеет достаточно средств, позволяющих заставить граждан выполнять свои обязанности?
– Ну, – парировала прекрасная испанка, – я ведь не французская подданная. И даже вашему математически точному общественному обвинителю будет весьма непросто меня обвинить.
Сказав это, Тереза расхохоталась, стараясь казаться веселой и безразличной.
– Интересно, как вы себе представляете это, гражданин Робеспьер? – забавлялась она. – Гражданка Кабаррюс обвиняется в отказе крутить роман с таинственным англичанином, известным под именем Сапожок Принцессы, в отказе напоить его любовным зельем, изготовленным по просьбе Робеспьера матушкой Тео! Представляю… – добавила она, и ее журчащий смех заразил, наконец, и окружающих. – Представляю, как смешно мы все будем выглядеть!
Тереза Кабаррюс была далеко не глупой женщиной; сказав слово «смешно», она поразила тирана в ту самую маленькую щелочку, что осталась незащищенной в его доспехах. Тальен прекрасно знал это. Он был весь как на иголках, с нетерпением ожидая, когда наконец все уйдут и он сможет броситься на колени перед своей возлюбленной и вновь умолять ее согласиться на эту авантюру.
