И подумали люди – злодей этот Лю Фан! Плохой и коварный. Жестокий и хитрый. Как мог он свершить сие злодеяние?! Как мог он пытать беззащитных?! Как мог он обагрить сей чистый белый снег кровью невинных и юных?! Болотная грязь в сердце его! Демоны в темной душе его! Давайте схватим его! И пусть Император, да славится во веки имя Его, справедливо рассудит и накажет сего негодяя!(с) «Полное собрание мифов и легенд периода династии Лонг. VII–IV века до н. э. Том 4.», 1305 год, Государственный университет им. Кабо-ин-Ас. г. Уль-Лари. Кавакардийская Народная Республика
С момента, когда попаданческая жажда халявы заборола мою природную осторожность, после чего – семейное любопытство жестоко надругалось над оставшейся без защиты осмотрительностью… Другими словами, с того момента, как я принял Жемчужину, прошло не так уж много времени. И совсем недолго я выполняю упражнения Канона в новых изменившихся условиях. Ну, сколько там прошло времени? Да недели же не прошло! Нормальной здешней десятидневной недели.
Но нарадоваться прогрессу я не могу до сих пор!
Тут вам и «мощные потоки Воды» по рукам прокатываются, и «Огонь пылает во втором сосредоточии Ян» в животе, «и Ветер освежающей вьюгой проносится по плечам» и «Земля заставляет трепетать поверхность».
И прочие эффекты во время упражнений, как у всех остальных моих родственников – родителей, братьев и сестер – в наличии. Вполне видимые и ощущаемые со стороны. Да и сам я их и вижу, и ощущаю! В пору представлять себя народным богатырем Уем Липаном – таким же сильным и несокрушимым… а еще – смелым, глупым и наивным. Потому что здешний Уй Липан – это что-то среднее между «тамошними» Иваном-царевичем и Иваном-дураком… Лично я считаю, что – ближе к последнему, чем к первому. Но такой же удачливый сукин сын – этого не отнять.
Земля под ногами чуть подрагивает. Ощущение, будто по слабенькому деревянному настилу ступаешь. Кажется, ударь стопой посильнее и проломишь доски. Кстати, не рекомендуется выполнять Канон в помещениях… и в горах – тоже. И «ударить ногой посильнее» – такого в Каноне нет – когда-то очень и очень давно его разработали мудрые лю… разумные.
Всю площадку, на которой мы остановились на ночную стоянку, заволокло легким туманным маревом. Мы специально искали такое место, чтобы не напрягать Хану с организацией климатической защиты. Эта площадка была расположена в небольшом ущелье и ветер в нем был невозможен. Почти пещера. Так что Хане для защиты нашей стоянки делать ничего не пришлось. Это уже наша, семейная
От нашей одежды валил пар. «Внутреннее пламя» нашей юности из аллегорически-метафорической области перешло в мир материальный, на физический уровень, и сейчас интенсивно испаряло влагу с поверхности пропотевшей за ночь нательной одежды, в которой мы и начали заниматься, как только проснулись. И костер время от времени разгорался куда интенсивнее, чем ему следовало… Кстати, не рекомендуется выполнять Канон рядом с открытыми источниками огня – печками, очагами, кострами. Конечно, Канон не позволит случиться пожару, но… «кто сам бережется, того и боги с предками берегут».
При некоторых движениях, особенно руками, клубы тумана начинали интенсивно перемещаться, а по поверхности камней шла поземка – снег, лежащий на них, взметался в воздух, как при вьюге.
Итого: Земля, Вода, Огонь и Воздух! Все четыре Стихии в наличии!
И самое главное!
Я! Занимался!! Босиком!!!
Как и положено при выполнении Канона. А не как какой-нибудь инвалид или старик с ослабевшим Ци!
Хана вместе с нами Канон не выполняла. Что не избавляло ее от ежеутренней разминки иного рода – она бегала вокруг нас, занимающихся, хорьком мечась между своими артефактами. Не климатическими. Как я понял, это были какие-то измерительные приборы. Вот сейчас она и снимала с них показания. «Приборы» выглядели по разному: округлые камни с какой-то разноцветной сложной росписью, деревянные дощечки со столь же сложной резьбой, обычные (на вид) маленькие зеркальца с гравировкой. Не знакомые иероглифы. И даже ничего похожего на надписи. Скорее глифы, складывающиеся в гармоничный запутанный узор.
Медведица, не менее любопытная, чем представители семейства Лю, продолжала изучать последствия от приема Жемчужины на организм подопытного. Разумеется, подопытный не был против: о столь длительном и добросовестном наблюдении за пациентом со стороны разработчика фармакологического средства многим и многим остается только мечтать, удовлетворяясь словами о том, что некий авторитетный мастер-алхимик «лично делал эту жемчужину пять дней и пять ночей без сна и отдыха»… правда, мастер тот умер уже несколько сотен лет назад, так что все, что от него осталось – это авторитет и известность. Нет, то, что именно данный конкретный мастер работал над данной конкретной пилюлей – вполне может быть и правдой. Но ведь мастерами не становятся сразу. И данная конкретная жемчужина (или пилюля) вполне могла оказаться результатом «студенческой работы»… употреблять которую, значило бы сыграть в одну интересную и увлекательную игру с револьвером и одним патроном.
