— Амы Рихт, Финн и Джесс Фоллен, — представил он, наконец, девушке своих молчаливых спутников. — Ам Финн будет тебя сопровождать.
Последнее было сказано приказным тоном.
— Охранять или стеречь будет? — не удержалась от колкого вопроса Шарлинта и, не дожидаясь ответа, направилась к дверям.
— Папина дочка, — с явной насмешкой произнес ей в спину Икрей.
Правда, чего именно в его голосе было больше — осуждения или одобрения, понять девушка не смогла. Оборачиваться Лин не стала.
Уже на улице Шарлинта увидела, что гулять здесь особо негде. Из чистого упрямства раз пять обошла небольшой двор таверны, игнорируя остановившегося у крыльца амаинта. Потом отошла к льорху, уткнулась ему в шею и начала гладить ладонью по бархатистому носу. Серый тихо всхрапывал от ласки и беспокойно прял ушами.
Едва трехипостасные показались в дверях таверны, Шарлинта быстро села в седло, не позволяя никому на этот раз навязать свою помощь. Накинула капюшон плаща на голову. К вечеру заметно холодало. Первый час ехали молча. Принцесса мрачно и отстраненно смотрела строго на дорогу. Потом за ее спиной начали тихий разговор амы Фоллен, вскоре к ним присоединились Икрей и Трейвент. Только Равенель продолжал молча ехать впереди Серого, изредка оборачиваясь. Шарлинта не отводила взгляд, но синие глаза на ней больше не задерживались.
Постепенно сумерки становились гуще, в небе начали проблескивать первые звезды, а они все продолжали ехать по пустынному тракту. Шарлинта изо всех сил пыталась держать осанку, но усталость затянувшегося дня все больше и больше давила на плечи. Глаза сами собой закрывались. В какой-то момент принцесса проснулась от того, что кто-то рывком дернул ее на себя. Видимо, задремав, она едва не упала с Серого. Владелец сильных рук легко перенес девушку на свою лошадь, усадил перед собой, притянул к груди и накрыл полами плаща. Шарлинта подняла голову и взглянула на своего спасителя. Икрей. Сил не осталось даже на удивление. Принцесса закрыла глаза и моментально уснула.
В следующий раз она проснулась, когда Равенель нес ее на руках по чьему-то лагерю. Кругом горели костры, в отблесках от их пламени виднелись длинные крытые повозки, в центре были установлены небольшие шатры. Трехипостасный занес девушку в один из них, уложил на мягкое ложе из лесного лапника, покрытого какой-то шкурой, снял с Лин сапожки и укрыл ее еще одним плащом.
— Спи, принцесса, — тихо произнес амаинт и погладил девушку по голове.
Как маленькую. Лин улыбнулась и закрыла глаза.
Глава 3
Проснулась Шарлинта оттого, что стало жарко. Еще не открывая глаз, попыталась скинуть с себя теплый плащ, но тяжелая, подбитая мехом ткань даже не сдвинулась. Принцесса попробовала сесть, но и это сделать не смогла. Что-то плотно натянуло полотнище плаща, заключив девушку в своеобразную мягкую и теплую ловушку.
«Вот же… амаинты», — подумала она, едва разглядела причину этого. Точнее, две причины. Здоровые такие причины, почему-то решившие спать рядом с ней. Не настолько рядом, чтобы соприкасаться телами, но достаточно близко, чтобы зажать под собой плащ, которым была укрыта принцесса. Справа спал Равенель, слева — Трейвент. Младшего же жениха в шатре, насколько могла видеть Шарлинта, не было. Ей стало интересно, случайно ли амаинты так ее спеленали или это была заранее продуманная акция.
Принцесса ползком поднялась на ложе чуть выше, освобождая руки. Больше всего она боялась, что в этот момент кто-то из женихов проснется и увидит, как девушка пытается подражать змеям. После этого Лин уже без труда, опираясь на руки, вытянула ноги из-под плаща и замерла, как мышка, прислушиваясь к ровному дыханию мужчин. Не проснулись.
Шарлинта потерла ладонями лицо и откинула со лба растрепавшиеся из косы пряди волос.
Тихонько застонала, представляя, как она сейчас выглядит. Неумытая после нескольких часов верхом по пыльной дороге, во влажной от пота одежде, лохматая. Сдернув с кончика косы кожаный шнурок, девушка расплела волосы и попыталась хотя бы пальцами распутать длинные пряди. Осторожно, стараясь не задеть ненароком спящих амаинтов, соскользнула с ложа, нашла сапожки, обулась и выглянула на улицу. Синева ночи уже посерела, звезды побледнели, до рассвета оставалось не более двух часов. Лагерь еще спал. Если и были где-то дозорные, разглядеть их принцесса не смогла. Зато заметила неподалеку водоем, озеро или широкую заводь реки, и решила, что как раз успеет привести себя в порядок до того, как все проснутся.
