Его голос вновь стал спокойным и холодным. Голос главы дома, привыкшего отдавать приказы. И лицо соввершенно непроницаемое. Только глаза живые. Рубашку и чулки под его взглядом Шарлинта менять не решилась. Наоборот, как можно быстрее натянула нижнюю юбку, надежно скрывшую его ноги несколько слоями материи. Ощущение было такое, как будто она безрассудно дергает опасного зверя за усы.
Выбранное платье оказалось с подвохом. Длинный ряд мелких жемчужин на спине, заменяющих пуговицы, принцесса вряд ли смогла застегнуть самостоятельно. Интересно, амаир осознанно выбрал именно этот наряд? Шарлинта закрыла глаза, медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь вернуть то состояние покоя, что чувствовала сразу после разговора с королевой.
— Я помогу.
Голос прозвучал совсем рядом. Равенель перекинул ее растрепавшуюся косу на плечо и не спеша начал застегивать платье.
— Я могу повидаться с сестрой? — спросила принцесса, пытаясь заполнить повисшую тишину и отвлечься от его бережных прикосновений.
Амаир колебался. Шарлинта, стоя к Нелу спиной и не имея возможности видеть выражение его лица, тем не менее очень явно чувствовала его сомнения. Как будто пытаясь сломать ее щит, мужчина сам невольно открылся.
— Амулет переноса не забудь, — голос Равенеля звучал ровно, но Лин почти физически ощущала те усилия, что он прикладывал для этого.
Также остро, как и обжигающие даже сквозь ткань рубашки и платья прикосновения его пальцев.
— Помнишь, как им пользоваться?
Лин молча кивнула, не решаясь заговорить. Она пока не была уверена, что ее ответ прозвучит вот также спокойно, хотя бы внешне. А еще накрыло осознание того, что амаиры и правда готовы отпустить несмотря на то, что она может не захотеть возвращаться сразу.
— А если я задержусь там до завтра? — тихо уточнила Лин.
Пальцы Равенеля замерли, оставив несколько пуговок не застегнутыми. Принцесса же, казалось, даже не дышала, ожидая ответ.
— Значит, вернешься завтра.
Его голос по-прежнему звучал обманчиво спокойно. Обманчиво, потому что Лин чувствовала, с каким трудом ему удалось справиться с оставшимися пуговицами. Резковатые движения выдавали внутреннее волнение.
— Лин, по поводу той графини, прости, я не запомнил ее имя…
Шарлинта резко повернулась и прижала ладошку к его губам.
— Я, — с легким сомнением в голосе, начала она, — склонна тебе поверить, но абсолютно не готова обсуждать это сейчас. И не совсем уверена, что буду готова в ближайшее время.
Легкое прикосновение его губ к ладони заставило принцессу отдернуть руку и трусливо сбежать в купальню. Шарлинта взглянула на собственное отражение в зеркале и чуть слышно застонала. На щеках горел предательский румянец. Почему она так реагирует на его прикосновения? Несмотря ни на что?
Поплескав холодной водой в лицо, стараясь при этом не намочить платье, принцесса быстро расчесала волосы и собрали их в небрежный пучок на затылке, не жалея серебряных, украшенных жемчугом шпилек. Наверное, стоило бы задержаться у деда подольше. Или нет?
После эпичной фразы императора: «Вы ее совсем не кормите?», обед проходил в напряженной обстановке. Кажется, за столом все только и делали, что следили за количеством съеденного принцессой. Особенно амаиры. Шарлинта под их взглядами давилась, но ела. Она и правда, последние дни хорошим аппетитом не страдала. Скорее, наоборот. Но дед зря упрекал в этом ее мужей. Не хватало еще, чтобы они насильно ее подкармливали.
Нетерпение все больше и больше охватывало принцессу. Хотелось узнать, что именно придумал дед. Но император, словно нарочно, не спешил заканчивать с едой. Будь они вдвоем, дед рассказал бы все прямо за обедом. Но при матушке и амаирах приходилось соблюдать этикет, запрещающий беседы на серьезные темы во время трапезы. Шарлинта едва дождалась того момента, когда они все перешли из столовой в кабинет амаиров.
— Ребенок, мы тут с твоим мужем поговорили, — начал дед, взглянув на Равенеля.
— Ночью после бала, — странным напряженным голосом дополнила принцесса.
Лин и сама не поняла, что именно заставило ее перебить императора. Дед такие вольности от нее терпел, но наедине. Да и тон, которым она произнесла эту короткую фразу. Девушке и самой не понравилось, как это прозвучало. В кабинете повисла непродолжительная тишина. Дед озадаченно рассматривал лицо Лин, словно видел ее впервые. Принцесса беззвучно, одними губами произнесла: «Прости», стараясь смотреть только на императора. Встретиться взглядом с амаирами было страшно, с матушкой — неловко. А перед телохранителями императора было просто стыдно.
— Да, точно, ночью после бала, — медленно повторил дед, переведя свой тяжелый взгляд на Равенеля. — Поговорили и решили, что у тебя слишком много свободного времени. Не в обиду амаирам будет сказано, но это место подходящими развлечениями для девушки твоего возраста небогато. Я поговорил с мэтром Аратеном. Он готов взять тебя своим ассистентом в академию Диартэ. Будешь продолжать учиться и помогать мэтру с лекциями для младших курсов.
