От раздавшегося рева амаинтов вздрогнул воздух, болезненно толкнув невидимой, но ощутимой волной в грудь принцессы. Лин раньше никогда и не подозревала, что и в драконьей ипостаси у каждого чешуйчатого свой голос. И если угрожающий рык чужаков обещал ей немедленное возмездие, то интонации Равенеля были намного богаче. И помимо злости и ярости в ней явно слышалось беспокойство и страх. За нее. Или же у Шарлинты на фоне потрясения излишне разыгралась фантазия.
Двое чужаков теснили ее амаира к скалам, а третий направился в сторону принцессы. Только сейчас Лин сообразила, что ему необязательно подлетать слишком близко, чтобы опалить огнем. А она совсем забыла про щит. Правда, девушка не знала, выдержит ли он подобную огневую атаку. Никто и никогда не готовил магов к войне с драконами. Амаинты не нападали на людей и другие расы. Ни одного упоминания об этом в исторических хрониках принцесса не встречала. Меньше всего ей хотелось становиться первооткрывателем на этом поприще. Но выбора не было.
Лин не имела возможности наблюдать за Равенелем. Все ее внимание было сосредоточено на приближающейся чернильно-синей хищной треугольной морде чешуйчатого. Принцесса не имела представления о том, на каком расстоянии действует то заклинание, приходилось ждать, когда дракон окажется совсем рядом. Она уже хорошо видела ромбовидные темные чешуйки, вытянутый хищный зрачок, обещание скорого возмездия в глубине прозрачных янтарных глаз. Атаковали они одновременно. Сплетенное заклинание, подкрепленное усиленной формулой, сорвалось с пальцев принцессы, и буквально спустя мгновение в щит ударила горячая волна. Из-за огненной пелены, прогнувшей ее защиту, Лин не могла видеть, что происходит вокруг. Только услышала яростный рык и грохот падения. Земля содрогнулась от очередного удара, и девушка едва удержалась на ногах. Щит окончательно поглотил чужое пламя и рассыпался, не устояв перед его мощью.
Неестественная тишина, воцарившаяся вокруг, оглушала. Дезориентированная Лин пыталась отыскать в небе своего золотистого дракона, но увидела лишь удаляющуюся чернильно-синюю точку. Одну. Смазанное движение сбоку от себя принцесса заметила слишком поздно, чтобы успеть, хоть как-то среагировать. Чьи-то пальцы больно впились в плечи девушки, потрясли, а потом буквально впечатали в тело. Большое, родное, пахнущее кедром, морозной свежестью и … кровью. Нел прижимал так крепко, что она едва могла дышать, но это не вызывало чувство протеста. Наоборот, хотелось раствориться в амаире полностью.
Они заговорили одновременно.
— Ты цела?
— Тебя ранили?
Лин подняла глаза. Нел был откровенно зол, но это сейчас девушку абсолютно не пугало. Она осторожно коснулась ожога на правой щеке амаира.
— Больно?
— Почему ты не ушла, как я просил?
Сердце дрогнуло. Не приказал, просил. Мужские пальцы вновь сжали ее плечи, явно оставляя синяки на коже, но принцесса даже не поморщилась. Она буквально впитывала его реакцию — не холодное равнодушие, а здоровую злость испугавшегося человека. Испугавшегося не за себя, за нее.
— Я не могла, — улыбнулась Лин. — Артефакты у Икрея. Я не успела тебе сказать.
Равенель выругался на амаиранском. Шарлинта не поняла ни слова, но интонация произнесенного подсказывала, что это было именно ругательство. Она слегка отстранилась, чтобы осмотреться вокруг. Темно-синий дракон с широко распахнутыми крыльями лежал в какой-то сотне ярдов от них. Огромный, хищный и совершенно беспомощный. В душе шевельнулась жалость. Неуместная, нелогичная. А еще чувство вины.
— Он жив?
Равенель на поверженного соперника взглянул холодно и отрешенно.
— Оглушен падением. Выживет. И тот, что в скалах тоже.
— А третий?
Лин повернулась в руках амаинта, чтобы найти взглядом еще одного чужака.
— Не смотри туда.
Равенель развернул ее к себе спиной, но было уже поздно. Увиденная мельком картина навсегда запечатлелась в памяти. Серая каменистая земля, залитая кровью и неестественно вывернутая голова дракона с разодранной шеей. Принцессу замутило.
— У меня не было выбора, — чувствуя ее реакцию, начал было амаир.
Шарлинта повернулась в его руках, пряча свое лицо на груди мужчины и закрывая его рот ладошкой. Это не требовало оправданий. Она только сейчас поняла, что Нел до этого пытался сохранить жизни этим драконам, не калеча нападавших всерьез. А Лин, вмешавшись в ход сражения, не оставила ему выбора. Амаир торопился, чтобы успеть защитить ее. Это она убила чужака. Дурнота усилилась. Принцесса тихо застонала сквозь сжатые зубы.
— Ты должна пообещать мне, — едва слышно заговорил Нел, утешающе поглаживая девушку по плечам и спине. — Что никогда не будешь больше подставлять себя под удар, пытаясь защитить кого-то из нас.
Лин дышала глубоко и медленно, стараясь удержать содержимое желудка на месте. Поэтому возразить словами она пока не могла. Лишь выразительно покачала головой. Принцесса не готова была разбрасываться невыполнимыми обещаниями. У девушки было так мало людей, которых она могла назвать близкими, что бросать кого-то из них в опасности казалось немыслимым кощунством.
— Ты должна.
