Шарлинту не обидели насмешливые огоньки в удивительно молодых для такого солидного по возрасту амаинта глазах. Пусть думает что хочет, но просто сидеть и ждать, когда очнется Трейвент, принцесса не могла. Внутри все еще плескались отголоски вчерашнего страха неизбежной потери. Дверь спальни бесшумно закрылась. И в этот же момент Лин буквально сгребли в крепкие объятия. Она позволила себе немного постоять молча, наслаждаясь теплом Нела и его запахом, а потом подняла глаза.
— Ты никогда…, - девушка буквально споткнулась на первой же фразе.
«Не проявляешь свои чувства ко мне открыто», — мысленно закончила принцесса и поняла, что не может произнести это вслух. Равенель никогда не говорил ни о каких чувствах. Все она додумала сама, опираясь на его поступки, прикосновения, взгляды. Но то, что происходило между ними в спальне, необязательно подразумевало какие-то глубокие чувства. Только теперь Лин в полной мере поняла, о каких таких физических потребностях мужчин ей в свое время твердила фрейлина Азаериэлли.
— Я не могу открыто демонстрировать свои слабости, — прервал мысленные метания принцессы старший амаир. — Только поэтому.
— Но…
Она же ничего не произнесла вслух. Неужели…?
— Ты читаешь мои мысли? — голос девушки чуть дрогнул.
— Как открытую книгу, — твердо ответил он, явно не испытывая никакой вины за это вторжение в голову амаиры.
— Давно?
— С того момента, как ты сняла щит.
Лин попыталась отстраниться, но Равенель не отпустил, еще и голову принцессы приподнял за подбородок, не давая ей спрятать глаза.
— Слабость? — тихим шепотом спросила девушка, не в силах просто безмолвно играть в обмен взглядами.
— Слабость, — подтвердил Нел без тени улыбки.
И снова замолчал, словно Лин могла прочесть его мысли и понять недосказанное вслух.
— Потому что только я могла спасти Трейвента?
— Потому что он испытывает к тебе куда более нежные чувства, чем хочет и умеет показать, — раздался за спиной принцессы хрипловатый после долгого сна голос Трейвента.
Девушка рванулась было к нему, но старший амаир так и не выпустил ее из своих объятий. Лишь позволил развернуться лицом к кровати.
— Ты проснулся.
Лин не могла сдержать улыбку. Она впервые за долгое время чувствовала себя полностью защищенной. И дело даже не в теплых объятиях Равенеля. Это чувство шло откуда-то изнутри.
— Ваши эмоции и мертвого поднимут, — ответил феникс, поднимаясь с кровати.
Он сделал пару шагов к ним и остановился.
— Мне не показалось?
Шарлинта не сразу поняла, что вопрос феникса был обращен не к ней, поэтому реакцию Нела отследить не успела. Трейвент стремительно пересек разделявшее их пространство и неожиданно опустился перед принцессой на колени.
— Тебе плохо? — не на шутку испугалась девушка и даже сделала попытку помочь ему подняться на ноги.
Трей уткнулся головой в плечо принцессы, и крупная мужская ладонь накрыла ее живот.
— Не помню, чтобы когда-то чувствовал себя так хорошо, — ответил феникс. — А ты?
Трейвент поднял взгляд на лицо девушки, словно пытаясь прочесть на нем что-то понятное только ему одному. Лин не понимала, что именно происходит. И почему вот такое поведение феникса совсем не удивило Равенеля. Словно они знали что-то, какой-то общий секрет, о котором принцесса не имела ни малейшего представления.
— Вы что-то скрываете от меня?
Шарлинта хотела бы спросить спокойно и твердо, но голос дрогнул. Мало того, почему-то приспичило плакать. Просто какие-то странные эмоциональные качели — от ощущения полного счастья до неудержимого практически желания лить слезы.
— Дождемся Икрея, Лин, и ты получишь ответы на любые свои вопросы, — мягко ответил старший амаир. — Сейчас Трей приведет себя в порядок, а мы пока приготовим ему что-нибудь поесть. Заодно и тебя покормим. Потраченную энергию восстанавливать нужно.
Идея непременно накормить ее, кажется, стала для Равенеля навязчивой. Но пока он накрывал на стол, можно было сварить кофе. Шарлинта буквально бредила терпким запахом этого напитка, именно ради него и затеяла процесс приготовления. А еще принцессу завораживало зрелище медленно поднимающихся пузырьков кофейной пены.
Теплые руки обхватили Лин сзади за плечи как раз в тот момент, когда она отпустила турку и подняла кружку с только что налитым кофе. Длинные пальцы перехватили зазвеневшую об кружевное фарфоровое блюдце чашку. Девушка откинулась на грудь стоявшего за спиной феникса и подняла голову, наблюдая, как он дегустирует горячий напиток.
— Как ты это пьешь?
Лин тихо рассмеялась и отобрала чашку. Демонстративно допила кофе, не отрывая взгляда от лица Трея.
— Вот так и пью, — мягко улыбнулась она, потом сжала опустевшую чашку так, что фарфор жалобно звякнул, а пальцы побелели от напряжения. — Ты меня напугал. Сильно. Никогда больше не делай так.
— И ты никогда больше не делай так.
В глазах феникса не было даже намека на привычную улыбку. Он забрал опустевшую чашку и легонько подтолкнул принцессу к уже накрытому столу.
— Не пить больше горячий кофе? — спросила Лин с легкой улыбкой, опускаясь на отодвинутый для нее стул.
— Не рискуй жизнью ради меня или кого-то другого.
