— Что-то случилось? — с беспокойством спросила Шарлинта у Трейвента, наблюдая, как старший амаир направился навстречу непрошеным гостям.
В полном одиночестве. Ни один амаинт не последовал за ним. И беспокоилась о Равенеле из всего обоза, как казалось, только одна непонимающая, что происходит принцесса.
— Случилось, но не у нас, — после длительной паузы, во время которой он, видимо, общался со старшим братом ментально, ответил посуровевший Трейвент. — Нам придется уехать, маленькая. Ненадолго. Тебя с девочками проводят до дома.
Шарлинта вцепилась в поводья так сильно, что пальцы побелели от напряжения, и на какое-то мгновение закрыла глаза. Она, конечно, понимала, что причина у амаинтов наверняка очень важная, и что-то объяснять у них, похоже, нет времени, но приехать в новый дом, уклад жизни которого она совсем не знала, одной, без них. Это было также страшно, как узнать, что ее отдают амаинтам.
Принцесса помнила, что Трейвент уже считал все эти ее эмоции, но все же перед остальными решила удержать лицо.
— Будьте осторожны, амаиры, — твердо ответила девушка, поднимая на трехипостасного уже достаточно спокойный взгляд. — Легкой дороги вам.
Трейвент скользнул потеплевшим взглядом по лицу принцессы. Шарлинта до этого и не знала, что можно вот так, просто глазами приласкать. Казалось, что на коже даже остался теплый след, как от нежного прикосновения.
— Не покидай территорию Первого дома, маленькая. Очень тебя прошу, — тихо добавил Трей, прежде чем с Икреем и еще десятком амаинтов направился к Равенелю.
Младшенький ограничился только улыбкой, и то, как показалось принцессе, та вышла неискренней и кривоватой на непривычно посерьезневшем лице. Происходило что-то плохое. Что-то, во что принцессу не сочли нужным посвятить. И девушка никак не могла понять, что ее злит больше — то, что женихи оставили Лин одну в самый неподходящий момент, или то, что им может угрожать опасность, а ее даже рядом нет, чтобы помочь.
На очередном перекрестке поредевший обоз разделился. Повозка с Иолой и детьми, управляемая двумя амаинтами в возрасте, назвать их пожилыми у принцессы язык не поворачивался, кроме сетки морщин возле глаз и слегка поседевших волос больше ничего не указывало на их возраст, и братья Фоллен, взявшие льорха Шарлинты в полукольцо, свернули направо. Узкую дорогу, не замощенную камнем, как та, по которой двигались прежде, размыло проливным дождем. По вязкой осенней грязи повозка продвигалась кое-как. Принцессе приходилось постоянно придерживать льорха. Движение подобным медленным шагом было явно не по нраву Серому. В другой ситуации и принцесса тяготилась бы подобной скоростью. Но сейчас мысли были далеко от этой разбитой дороги, где-то там с ее амаирами. Давно ли они стали ее?
Первый дом Шарлинта увидела уже в сумерках. Принцесса придержала льорха на пригорке, вглядываясь в открывшуюся картину и недоумевая, кому пришлого в голову назвать этот, пусть небольшой по веллорийским меркам, но все же город, странным словом «дом». С двух сторон владение ее амаиров окружали естественные границы — отвесная темная скалистая гряда и широкая горная река, испещренная черными отметинами крутых порогов, на которых быстротекущая вода сбивалась в белопенные бураны. С двух других сторон границу города обозначала странная каменная изгородь — слишком низкая, чтобы быть настоящим препятствием для кого-либо, и слишком протяженная, чтобы строить ее в чисто декоративных целях.
Каменные двухэтажные дома были непривычной конструкции — такую Шарлинта не встречала ни в Веллории, ни в империи деда — квадратные правильной формы и достаточно немалой площади строения со свободной площадкой-колодцем в середине. Самый крупный по периметру квадрата дом практически прилип задней стеной к отвесной скале. Въездом во внутренний двор-колодец являлась большая арка.
Возможно, летом Первый дом утопал в зелени и не казался столько серым, мрачным и холодно-каменным, как сейчас, под осенним дождем. Этот пейзаж вызывал у принцессы тоску и страх. Страх того, что она не приживется среди каменных геометрически правильных, а потому кажущихся безжизненными, строений.
У условной границы города стражи не оказалось. Здесь не было даже ворот. Просто широкая дыра в изгороди, за которой начиналась уже чистая, замощенная камнями дорога. Если вспомнить, что Трейвент просил не покидать территорию, то можно было предположить, что Первый дом охраняют не стены и стражники, а что-то иное.
Их движение по городу амаинтов вызвало некий интерес, правда, не особо навязчивый. Просто любопытные взгляды, чаще всего в спину, легкий еле ощутимый зуд, никакой враждебности. Никаких темных эмоций, никаких плохих предчувствий. Ровно до того момента, как принцесса въехала в арку того самого, крупнейшего, прилипшего к скале строения. Точнее, в каменный двор-колодец, по размеру достаточный, чтобы мог приземлиться дракон.
