– Тебе о чем-нибудь говорит следующее описание: мужчина лет пятидесяти или более, темные волосы с проседью, широкие плечи, легко может выпрыгнуть из окна второго этажа?
Прежде чем ответить, Элен долго молчит.
– Ты хочешь сказать, что тот, кто был тут ночью…
Антуан кивает.
– Когда я выстрелил, он обернулся, и вспышка на мгновение осветила его лицо. Клянусь тебе, я остолбенел… Ведь я ожидал увидеть перед собой Варена. Но это точно был другой человек.
– Ты попал в него?
– Конечно. – Антуан криво улыбается. – Надеюсь, я серьезно его ранил, хотя мне не нравится, что даже в таком состоянии он сумел от меня удрать.
– Так или иначе, ему придется обратиться к врачу, – заключает Элен. – И тогда твои коллеги его поймают.
– А, – развеселился Антуан, – значит, Жерар все-таки обсуждал с тобой полицейские дела!
– Может быть, не будем сейчас говорить о Жераре? – довольно холодно произносит его собеседница. – Кто-то звонит в дверь. Надо сказать Лизе, чтобы она открыла, а то она теперь будет шарахаться от каждого звонка.
Антуан выглянул в окно.
– Это полиция. Похоже, их вызвал кто-то из соседей, кто слышал шум разбитого стекла.
«Через полдня уже весь Кемпер будет знать, что приятель Жерара Кервелла ночевал в доме его любовницы, – мелькнуло в голове у Антуана. – Но ничего не поделаешь, придется им рассказать все, что знаю. Либо у Варена есть сообщник, либо… Либо тот, кто забрался в дом, вообще не имеет к нему отношения. Так или иначе, Элен права: его должны найти и выяснить, что он тут делал».
Остаток ночи застрял у Антуана в памяти как нечто скучное, но неизбежное. Он рассказал полицейским все, что знал, и повторил еще раз, утром, когда к нему явился коллега Жерара, молодой и взволнованный инспектор Пимон.
– Мы, конечно, будем искать карету… И раненого… И кучера… Но это просто удивительно, что произошло с мадемуазель… Я хочу сказать, прежде у нас ничего подобного не случалось… А вы совершенно уверены, что это был не Варен? Ведь вы сами говорили, что в гостиной было темно…
– Варену не пятьдесят лет, – колко отозвался инспектор. – И выглядит он совсем иначе.
– Разумеется, я и не думаю подвергать ваши слова сомнению. Но все же, как могло случиться, что ваш противник, немолодой, судя по всему, человек, с легкостью выпрыгнул из окна?
– Я не думаю, что это была, как вы говорите, легкость, – холодно промолвил Антуан, и его черные глаза сузились. – Просто он не хотел, чтобы его задержали. Мимо меня он к выходу проскочить не мог – я стоял в дверях с оружием. Ему оставалось только одно: выпрыгнуть в окно.
Распрощавшись с Пимоном, Антуан почувствовал, что смертельно устал. Он прилег на диван, собираясь поспать полчаса, а в результате проспал до вечера.
«Тетя будет волноваться… И я хорош! Надо послать ей телеграмму…»
Он приподнялся и обнаружил, что, пока спал, кто-то заботливо укутал его одеялом. В гостиной щебетали птицы, и Антуан направился прямиком туда. Хозяйка была занята тем, что насыпала попугайчикам корм.
– Добрый вечер, мсье, – сказала Элен, блеснув глазами. – Пока ты спал, я вызвала стекольщика, и мне уже поставили новые стекла. Рабочие немножко пошумели, когда их прилаживали, и я боялась, что они тебя разбудят, но этого не произошло. Ты видел во сне что-нибудь хорошее?
– Тебя, – шепнул Антуан, обняв ее и целуя в шею. – Мне надо срочно отправить телеграмму.
– Осторожно, не то я просыплю корм на платье, а оно новое, – сказала Элен, высвобождаясь. – Лиза внизу, со своим разносчиком из галантерейной лавки. Она наговорила ему всяких ужасов, и я не удивлюсь, если она уговорит его остаться тут на ночь. Если, конечно, ты сам не останешься…
– Придется мне разочаровать Лизу, – серьезно сказал Антуан. – В эту ночь я останусь здесь.
Он поцеловал Элен и спустился вниз, где Лиза увлеченно обсуждала со своим кавалером – румяным здоровяком с квадратным лицом – последние новости. Фредерика Варена до сих пор не поймали, и уже поползли слухи, что ему удалось скрыться за границу.
– Вообще, конечно, странно, что он исчез, – добавила Лиза. – Я же его видела – его вовсе не назовешь незаметным. Я хочу сказать…
– И где вы его видели? – спросил Антуан.
– Там же, где и все, – пожала плечами горничная. – Я и на суде была, и на казнь ходила…
– А что произошло во время казни? Про упавшее дерево я слышал, но я так и не понял, почему Варену удалось скрыться.
– У, сударь, так это целая история, – оживился разносчик. – Если бы дерево не зашибло графиню де Кастель, может, все бы и обошлось.
– Когда дерево упало на нее, она так ужасно закричала! – Лиза содрогнулась при одном воспоминании об этом. – Все бросились к ней на помощь, потому что, понимаете ли, она же графиня… И упустили Варена.
Ах, графиня де Кастель, одно из воспоминаний детства Антуана. Тогда она была молода, очаровательна и вызывала всеобщий восторг, когда проезжала по улицам в открытой коляске. Муж ее, дряхлый граф де Кастель, смотрелся рядом с ней даже не отцом, а дедушкой.
– Я читал, что несколько зрителей пострадали, – мрачно заметил Антуан. – Но я не думал, что госпожа графиня была среди них.
