– Вы засунете меня в кофейник?
Шутка не удалась совершенно, и Антуан рассердился на себя.
– Нет, инспектор. Мне нужно знать имя и приметы человека, который поздно вечером в прошлую субботу брал лодку на побережье, чтобы отправиться на остров Дьявола. Вот, собственно, и все.
– Так. – Антуан задумался. – Это и есть человек, которого вы ищете?
– Возможно.
– Вы очень самонадеянны, сударыня. Прежде всего, почему вы думаете, что без вас я не найду настоящего «бретонского демона»?
– Потому что вы принимаете это дело слишком близко к сердцу. Был убит ваш друг, и я понимаю, что вы чувствуете. Вы хотите отомстить, и поэтому у вас не получается трезво взвесить происходящее.
– А у вас, значит, получится, потому что Варена вы близко к сердцу не принимаете?
– Да, – сокрушенно промолвила Амалия, – похоже, я все-таки стукнула вас кофейником по голове слишком сильно. Давайте-ка внесем ясность, инспектор. Я нахожусь на стороне Варена не потому, что он спас мне жизнь, а потому, что он невиновен. Ясно вам? И я защищала бы его при любом раскладе, даже если бы он ничем не мог мне помочь, – именно потому, что он невиновен, и потому, что обвинение против него было сфабриковано. Это вовсе не судебная ошибка, инспектор, это был продуманный и хорошо исполненный заговор. А заговор такого рода мог быть только с одной целью: скрыть настоящего убийцу. И ваш друг Жерар Кервелла наверняка в этом участвовал. – Инспектор промолчал. – По вашему лицу я вижу, что для вас это вовсе не новость – вы и сами уже кое о чем догадались, не так ли?
– Может быть, вы все-таки развяжете меня? – почти умоляюще попросил Антуан. – Обещаю, я не буду на вас кидаться, не стану вас арестовывать… и не попытаюсь прикончить вашего протеже, который сейчас мыкается под дверью.
Он с удовлетворением убедился, что угадал, потому что Фредерик тотчас же показался на пороге. Под глазом у него красовался внушительных размеров синяк, а на щеке была видна царапина, оставленная пулей.
– Ваши права на этот дом не распространяются, – запальчиво бросил художник. – Он принадлежит российскому посольству, и это территория Империи.
– Как приятно оказаться в России, не выезжая из Парижа! – хмыкнул неисправимый Антуан, но тут Амалия, развязывавшая узлы, случайно или с умыслом задела шишку на его голове, и инспектор сдавленно охнул.
– Собственно говоря, – сказала Амалия, очаровательно улыбаясь, – мы как раз собирались ужинать, так что я приглашаю и вас, инспектор, присоединиться к нам.
«Нет, она не авантюристка, – мелькнуло в голове у Антуана, – определенно светская дама… с дьявольским самообладанием. Раз особнячок посольский, значит, это птица высокого полета – имперский агент. Нельзя поддаваться на ее обаяние, это ее профессиональное оружие… Потому что если я поддамся, она тут же в два счета докажет мне, что черное – белое, и наоборот».
– Вы отдадите мне записную книжку? – спросил он вслух.
– После ужина, когда мы все обсудим, – последовал ответ.
Антуан не стал настаивать. Еще утром он даже подумать не мог о том, что окажется за одним столом с Фредериком Вареном, однако с реальностью не поспоришь: вскоре они сидели по разные стороны от Амалии, обменивались вежливыми замечаниями по поводу еды, вина, парижской погоды и всего на свете. Однако, как только было покончено с последним блюдом, Антуан преобразился. Не сходя с места, он устроил художнику подробнейший допрос по поводу его перемещений по северу Франции и цепи убийств, которые раскрыл Жерар Кервелла.
Знал ли Фредерик кого-либо из жертв? Да, двоих: официантку в Руане и мадемуазель Массон, последнюю жертву из Кемпера. Для Жанны Массон он разрисовал два веера.
– Как ты можешь объяснить, что голову Жанны нашли у тебя под кроватью? – спросил Антуан с адским блеском в глазах.
– Я думаю, мне ее подбросили.
– Других версий нет?
– Нет, потому что я ее не убивал.
– Все жертвы были похожи друг на друга, не так ли? – вмешалась Амалия.
– А вот тут вы не правы, – с торжеством ответил Антуан. – Первые семь были молодые блондинки, а Жанна Массон – брюнетка средних лет.
Он снова впился взглядом в Фредерика, атакуя его со всех сторон и подстерегая малейшую ошибку с его стороны.
– Почему ты уехал из Парижа? Ты ведь был учеником Бреваля, он уверял, что у тебя талант…
– Мы поссорились, и старик заявил, что не желает меня больше видеть.
– Почему?
Фредерик побагровел.
– Мне обязательно отвечать?
– Считай, что да.
– Бреваль устраивал в своем ателье вечеринки, которые перерастали в оргии. Во время одной из них он чуть не убил женщину.
– А ты?
– А что – я? Я в них не участвовал. Он пустил меня пожить в маленькой квартирке над ателье, и однажды я услышал жуткие крики. Я спустился вниз и…
– Договаривай.
– Он был пьян и совершенно не в себе. Я его ударил. Потом он мне заявил, что я его унизил и что он не желает видеть меня в Париже. Я понял: он испортит мне жизнь, плюнул на все и уехал.
– В Нормандию?
– Да.
– Почему туда?
– Моя мать из Руана.
– А в Бретань ты почему перебрался?
