На этот раз Гинкго вышел без возражений.
Цумико повернулась к лису:
– А тебе, кажется, лучше.
– Зачем ты здесь? – кисло спросил Арджент.
– Ради твоего лечения, – ответила она. – Как обезболивающее. И Гинкго сказал, что именно так семьи лис заботятся друг о друге.
– Ты не лисица и мне не родня.
– Но ты не возражал.
Вошел хмурый Майкл. Он не стал терять времени даром:
– Мы разработали план на случай непредвиденных обстоятельств. Ты достаточно пришел в себя, чтобы слушать?
– Говори.
– Мы совершенно уверены, что леди Нона ничего никому не скажет. Иначе ей пришлось бы признать провал. Своим молчанием она защищает завоеванный статус.
– Ваше молчание для нее куда важнее.
– Согласен. Она сделает все возможное, чтобы стереть свое поражение из памяти. Каждый свидетель ее нападения и последовавшей за ним битвы в опасности. – Майкл пододвинул стул к кровати и сел. – Но она будет приходить в себя так же медленно, как и ты, и у нее нет в постели маяка, освещающего путь к выздоровлению.
– Где она?
– Никто не знает. Нона скрылась. Может, она пошлет кого-нибудь за нами?
– За мной? Нет. За вами? – Арджент поперхнулся собственным рыком: – У нее есть сестра. Как чары?
– Наращиваю их с каждым днем, – утешил Майкл. – Но Санса предпочитает более действенную защиту.
– В каком виде?
– Целительница и ее помощники. Они приедут на месяц раньше.
Лишние свидетели. Неплохо для начала, но очевидно, что план этим не исчерпывался.
– Я договорился с адвокатом Цумико, чтобы он связался с Седриком Смайтом и попросил разрешения прибыть пораньше, а пожить подольше. Он был в восторге. Все приготовления почти завершены.
– Когда?
– Вылет через три дня, – ответил страж. – Так что сосредоточься на своем здоровье.
– Мы остановимся в другом месте? – спросила Цумико.
– Вы с Арджентом отправитесь в гости к брату лорда Персиваля, Седрику. Поездка туда является ежегодной традицией, и это удобный предлог, чтобы вытащить вас с Арджентом отсюда, пока у нас в Особняке амарантинские гости.
Арджент стиснул зубы, понимая, что его ждет. Но это был самый простой способ обеспечить сохранность всех домочадцев.
– А нельзя просто связаться с нужными представителями властей и сообщить, что леди Нона проиграла Ардженту? – спросила Цумико.
Майкл потер щеку:
– Увы, она и есть представитель власти, но да, мы имеем право подать прошение остальным четырем кланам. Они могли бы заставить ее уступить или, по крайней мере, настоять на матче-реванше. Но прежде, чем это произойдет, Ардженту нужно восстановить силы. Так что безопасное убежище – наш главный приоритет.
Кивнув, она тихо спросила:
– Куда мы едем?
Похлопав ее по крепко сжатому кулаку, Майкл попытался ответить как можно веселее:
– В старую добрую Англию.
Цумико не привыкла к богатству, не говоря уже о его атрибутах. До наследства она могла уместить все свои вещи в одном чемодане. Ничто в образе жизни воспитанницы Святой Мидори не способствовало созданию накоплений. Любой излишек отдавался тем, чьи потребности были больше. Даже сейчас у Цумико имелось только три смены одежды. Четыре, если считать ночную рубашку.
– Аппингтонские Смайты живут на широкую ногу, поэтому мы должны подготовить тебя к светским мероприятиям и пикникам. – Санса провела хозяйку по тихому коридору и открыла дверь в комнату, где пахло кедром. Кухарка на ходу дернула за висящие под потолком веревочки, и три группы ламп мигнули, осветив длинное помещение со шкафами, сундуками и чемоданами. – То есть нужно по крайней мере по одному новому ансамблю в день. Они одеваются даже к ужину, и для наследницы недопустимо облачаться в один и тот же наряд дважды.
Цумико пугала перспектива провести за границей месяц или даже того больше. Тридцать с лишним дней дадут ей тридцать с лишним способов продемонстрировать свою неспособность оправдать такие высокие ожидания.
– Как же мне это сделать?
– Леди Эими всегда носила традиционную одежду. Ты поступишь так же. – Санса выдвинула ящик и приподняла папиросную бумагу, показав сверкающий шелк – темно-красный с россыпью белых хризантем. – Сегодня тебе предстоит выбрать много красивых вещей.
Санса с задумчивой улыбкой принялась открывать дверцы и ящики, открывая взору целую коллекцию шелковых сокровищ. Но волнение Цумико от этого лишь усилилось.
– Это все не для меня, – запротестовала она. – Я всего три раза надевала юкату и ту брала напрокат.
– Положись на Арджента. Он заботился о коллекции миссис Эими и будет служить тебе камердинером. – Подойдя к инкрустированной драгоценными камнями шкатулке с украшениями для волос, Санса уточнила: – Он разбирается в слоях, узлах и прическах.
Цумико неуверенно выдвинула ящик, в котором оказалась уйма вышитых накидок всех цветов радуги.
– Зачем одному человеку так много? – пробормотала она. – Здесь, наверное, сотни предметов.
– И некоторым из них сотни лет. Миссис Эими унаследовала их, как и ты, от прошлых поколений женщин Хадзимэ.
Музей прежних хозяек.
– Разве это не означает, что у Арджента с этими вещами связаны плохие воспоминания?
– Он никогда не жаловался.
– А стал бы? – спросила Цумико.
