Арджент не удостоил сына взглядом, натягивая поверх бинтов накрахмаленную рубашку. Он также не признался, что еще самые первые хозяева велели ему содержать одежду в чистоте. И пусть на протяжении веков мода менялась, приказ никуда не делся. Ни пятнышка, ни морщинки. Каждый узел и складка должны быть идеальны. Его мать сильно удивилась бы.
От двери послышался тихий протестующий возглас, и Майкл поспешно шагнул вперед:
– Не напрягайся! Растревожишь рану!
– Я справлюсь.
– Завтра будешь справляться, когда окажешься сам по себе. Но ты все еще здесь и я тоже, – пробормотал Майкл. – Позволь мне помочь.
Арджент уступил, хотя бы для того, чтобы уменьшить вероятность испачкать белую рубашку. Он послушно стоял, пока Майкл застегивал пуговицы и возился с галстуком.
– А где папины обновки? – спросил Гинкго. – Разве ты не купил ему настоящую амарантийскую одежду?
– Заказ сделан, – ответил Майкл. – К концу года у вас обоих будет новая одежда.
Гинкго навострил уши:
– И у меня тоже?
– У вас должна быть традиционная одежда для официальных мероприятий. – Майкл забрал у Арджента жилет. – Семейные цвета, фамильный герб и тому подобное.
– А никто не встревожится? – спросил Гинкго.
– Именно поэтому одежда еще не готова. Пришлось заказывать различные элементы по частям. Окончательная сборка будет происходить в человеческом магазине, где никто не поймет их значения.
– Мне нравятся мои собственные вещи, – проворчал полулис.
Майкл одарил его теплой улыбкой:
– Ты одеваешься, как садовник, и это соответствует твоему положению, но Смайты ждут наследницу и ее дворецкого. Их мы им и представим.
– Простая стратегия, – поддержал Арджент. – Я оправдаю ожидания лорда Седрика. Хозяйка их разочарует.
Глаза Гинкго сузились.
– Что ты сделал?
– Проследил за окончательной упаковкой чемоданов.
– Что ты сделал?! – повторил его сын.
– То, что одобрили и Санса, и Цумико, – заверил Майкл, прежде чем окончательно сменить тему. – Пока вы в отъезде, поищу способы укрепить границу по воде. Как жаль, что мы не знакомы с морскими бесами!
– Они же выдумка, – фыркнул Гинкго.
– Для людей – и мы выдумка, – напомнил Арджент, озадачив сына.
– Прикидывал, как поступишь, если за тобой проследят? – спросил Майкл.
– Сделаю то, что должен.
Страж последний раз расправил узел галстука Арджента:
– А если преследователи будут иного рода?
– Ее же предупредили. Что еще я могу?
– Многое, – ответил Майкл. – Цумико будет всецело зависеть от тебя. Ей нужен надежный проводник, советник и переводчик.
– И?
– И она уязвима, а значит, ее могут попытаться унизить. – Майкл нахмурился. – Прошу, будь с ней помягче.
– Я не джентльмен.
– Но и не дурак, – вмешался Гинкго. – Она хорошо с тобой обращается. Лучше, чем ты того заслуживаешь. Не испорть все, рассорившись с ней.
Арджент отступил и поправил манжеты.
– Если последую твоему совету, то никогда не получу свободу, которой она меня дразнит. Цумико обнаружит, что не может без меня.
– Она другая, – возразил Гинкго. – И она пообещала.
– Если я заискиваю перед теми, кто держит мой поводок, то создается совершенно ошибочное впечатление, будто я смирился, доволен и даже благодарен за свое пленение. Это облегчает совесть хозяина. Поэтому я буду протестовать против своего порабощения как на словах, так и действиями.
– Ты и обо мне так думаешь? – тихо спросил Майкл.
Арджент смягчился, но совсем немного:
– Насколько комфортно ты себя чувствуешь в своей роли, страж?
– Больше, чем я готов признаться. Меньше, чем мне хотелось бы. – Плечи мужчины опустились почти так же, как и уши Гинкго. Такой чувствительный. Они оба. Майкл немного оправился: – Но я согласен с Гинкго. Цумико – другая.
– Люди легко раздают обещания, а женщины и вовсе переменчивы, как ветер. – Руки Арджента сжались. Неужели этот шанс уже ускользал у него из рук? – Цумико меняется… изменилась.
– В каком смысле? – уточнил Майкл.
– Она все больше принимает тот странный мир, о существовании которого не подозревала. Привыкает, подстраивается.
– Цумико хочет найти здесь свое место. Вряд ли это плохо, – возразил Майкл.
Они не видели, в чем опасность. Девушка говорила именно то, что оба хотели услышать. Ее идеалы сияли так же ярко, как душа. Но Арджент распознал угрозу и осмелился ее озвучить:
– Она привязывается.
Суставы Цумико болели, а глаза резало. Звуки эхом отдавались у нее в голове, не превращаясь во что-то осмысленное. Неужели люди правда наслаждались этим бесконечным однообразием?
– Кажется, я не очень люблю путешествовать, – пробормотала она.
Взгляд Арджента был в высшей степени скучающим.
– Человеческие методы действительно напоминают пытки.
– Мы скоро приедем?
– Разве вы не слушали водителя?
– А он что-то сказал?
Она изучала английский язык, но модели речи отличались, а акценты и вовсе искажали слова. Кроме того, все говорили так быстро. Цумико барахталась в немом разочаровании, полностью полагаясь на своего переводчика.
– Да.
