Его следующий поцелуй был глубже, и решимость Цумико дрогнула. Что за беспокойная энергия пульсировала под ее кожей? Какая-то потребность. Это как-то связано с тем, что она наблюдатель? Или… она вела себя как жаждущая женщина? Ой. Цумико оттолкнула его, и лис дал ей вздохнуть. Немного.
– Не оставляй меня голодным, – прошептал Арджент ей в губы.
Лис не был пьян, но от полета у него кружилась голова, а Цумико отвечала на его знаки внимания. Он лизнул ее приоткрытые губы, опустил руку на изгиб бедра. Эта женщина. Ее душа соблазняла и насыщала его. Он мог сделать это для нее. Мог заставить ее тело петь. Но потом она заговорила:
– Арджент, никаких поцелуев.
Приказ. Суровое напоминание о том, как мало значат его собственные желания. Повиновение сдержало губы Арджента, но не зубы.
Покусывая мочку ее уха, он прошептал:
– Почему нет?
– П-потому что ты делаешь что-то не так. – Она дрожала, но не от страха, и его пальцы вновь лениво прогулялись по телу Цумико, вызывая у нее трепет. – Потому что есть шанс, что все изменится, как только ты придешь в себя.
Арджент оскорбленно замер:
– Я в своем уме.
– Тогда не нужно торопиться.
Разочарование захлестнуло его грудь. Лис был почти в бешенстве, ему не терпелось получить желаемое – откусить побольше, напиться послаще, проникнуть поглубже.
– Твои руки, – твердо осадила его Цумико. – Если тебе так нужно, можешь держать меня, но не смей ими водить.
Арджент пытался настаивать на своем, но она мягко отказала ему. В каком-то смысле он, пожалуй, даже испытал облегчение. Оттого, что Цумико не изменилась. Что ее нельзя поколебать. Лисы доверяли немногим, если вообще хоть кому-то доверяли, потому что сами прекрасно знали все увертки, иллюзии, лазейки и ложь. Но Цумико не стала бы прибегать к хитростям или подчиняться инстинктам. Сила ее убеждений укрепила их обоих, и в ее верности он нашел спасение. Арджент тихо произнес слова извинения ей на ухо.
– Все нормально. Просто расслабься.
Этого в ближайшее время ждать не приходилось, но Арджент немного отодвинулся, чтобы скрыть этот факт. Вдруг его остановил поцелуй в щеку.
– Цумико?
– Ты не мог бы включить свет?
Он потянулся к выключателю, зажег прикроватные лампы и тут же прикрутил их. Скользнув обратно в уютный карман рядом с Цумико, лис вскинул бровь, заметив ее ошарашенный взгляд.
– Что на тебе надето? – прошептала она.
– Весьма мало.
– Ой. – Она несколько смутилась. – Тебе… лучше?
Арджент отверг пять непристойных ответов и остановился на самом безопасном:
– Нет.
– Покажи мне свои хвосты.
Неважно, собиралась она командовать им или нет. Это все равно было приглашение. Небрежно сдвинув одеяла ниже на бедра, лис достал все семь хвостов и выжидательно уставился на нее.
– Ты не выглядишь недовольным, – наконец произнесла Цумико.
– А как я выгляжу?
Она покачала головой:
– Нельзя отпускать замечания по поводу хвостов амаранта.
– Я сделаю исключение.
– Ну, когда кошка сердится, у нее хвост раздувается и дергается.
Лис вновь вторгся в ее личное пространство. Не то чтобы грозно навис, но тем не менее.
– Я не кошка.
– Знаю. – Цумико виновато улыбнулась. – Но с другими домашними животными мне общаться не доводилось.
Действительно. Он слегка укусил ее за ухо:
– Я не домашнее животное.
– Они качаются. – Она плавно помахала рукой. – Что значит, когда твои хвосты качаются? Ой, теперь задергались. Это был грубый вопрос?
– Не грубый. – Арджент вздохнул. Он знал, что она пытается сделать. Успокоить его. Успокоить себя. Снять напряжение. Отвлечь его безобидной светской беседой от неудавшегося соблазнения. Арджент закрыл глаза от унижения. – У тебя есть все невежество и любопытство котенка, но вообще нет его инстинктов.
– Так мне можно спросить?
– Можно.
– Тебе нужно покормиться?
Арджент фыркнул:
– Ты же вроде моими хвостами интересовалась.
– Да, и очень. Но я же могу кормить тебя и говорить одновременно.
– Это меньшее, что ты можешь сделать.
Учитывая недавнее фиаско, лис решил, что заслужил утешение. Поэтому он сдвинул подушки и уткнулся лицом ей в шею. Цумико погладила его волосы, и он украдкой лизнул ее кожу.
– Скажи мне, что значит, когда твои хвосты качаются, – вновь завела она.
– Что мне хорошо.
– Со мной?
– Определенно.
Его хвосты погладили ее по голой руке, пощекотали под подбородком, обвили тело Цумико со всех сторон.
– А что это значит?
– Это такой элемент защиты. – Он хотел поцеловать ее, но не мог. – Чаще всего обертывание самки хвостами сигнализирует о влечении и… намерениях.
– Каких намерениях? – тихо повторила она.
– А так ты не догадываешься?
– Я должна знать наверняка.
– Намерениях разделить логово.
– Мы уже живем вместе. И здесь, и в Особняке.
Арджент мог выражаться ясно, когда хотел.
– Клятва верности. Приятные занятия интимного характера. Создание семьи.
– Ты мне это предлагаешь?
Он был готов сделать гораздо больше, чем просто предложить.
– Да.
– Ой. – Ее замешательство передалось через их связь. – Ты дразнишь меня?
– Ровно настолько, насколько ты дразнишь меня.
Цумико сжала его волосы, и он поднял голову.
– Я правда хочу тебя освободить, – заявила она.
– Как скажешь.
– И сдержу слово.
