Бринн, не прекращая петь, взяла младенца у Стюарта, спеленала извивающегося ребенка и сунула сверток в руки Цумико. Пока доктор и повитуха сосредоточились на Киоко, девушка отступила к маленькому дивану перед камином. Откинув одеяло, она рассмотрела дитя. Заостренные уши и странная шероховатая кожа, чью текстуру лишь подчеркивали разводы крови.
– Мальчик, – прошептала она.
Арджент присоединился к ней, принеся полотенце, таз и тряпки:
– Что ж, его происхождение вопросов не вызывает.
Она намочила фланель, чтобы обтереть младенца, но некоторые разводы не смылись.
– О, – выдохнула Цумико. Пятна образовывали повторяющийся узор. – У него чешуя.
– И это дает хорошую подсказку. – Арджент провел тыльной стороной пальца по бледно-лиловым чешуйкам у виска ребенка. – Окрас дракона передается по наследству.
Цумико омыла бледную кожу, обнаружив веснушки сливового цвета. Пальчики на руках и ногах малыша были крошечными, безукоризненными.
– Смотри, у него такие же когти, как у тебя, – проворковала она.
Арджент сунул палец в крошечную ладонь. Но Цумико не знала точно, задержался взгляд лиса на ребенке из интереса или потому, что она так приказала.
Прижимая к себе новорожденного, девушка пробормотала:
– Ты замечательный. Самый лучший.
– Не стоит привязываться.
– Дело не во мне, – возразила она. – Малыш должен знать, что он в безопасности, что его ждут и любят.
– Сомневаюсь, что его мать согласится с этим утверждением.
Цумико оглянулась через плечо:
– Как она?
– Она будет жить. Он будет жить, – сказал Арджент. – Необычный исход.
– Хороший.
– Ты что, его кормишь? – спросил Арджент.
– Не специально. Думаю, он просто берет то, что ему нужно. – Цумико замолчала, сосредоточившись на себе. – Я не чувствую тяги, значит, он ест совсем немного. А молоко ему не понадобится?
– Естественно. – Арджент погладил малыша по щеке. Младенец повернул голову, открыл рот. Его глаза широко распахнулись, сонно уставились на Цумико. Они были темно-красные, как гранаты, с щелевидными зрачками амаранта.
– Привет, – тихо сказала она. – Ты сегодня был очень смелым.
– Тц. Не привязывайся.
Цумико предпочла проигнорировать лиса. Пушок у него на голове, который она тоже промыла, начал подсыхать и топорщиться во все стороны.
– Мне кажется или у него волосы фиолетовые?
– Да, у парня будет яркая внешность. Все драконы эффектны.
– Красиво.
Она поднесла его ближе к огню, любуясь отчетливым фиолетовым оттенком шевелюры ребенка. Тот мигнул и зевнул, а Цумико улыбнулась и поцеловала его. Арджент шумно вздохнул.
– Чары! – Бринн Фаллоуфилд отвернулась от своей подопечной. – Кто-то идет. Кто-то здесь.
Снаружи раздался стук, и на миг все застыли. Разве они были не на втором этаже? Тихо рыча, Арджент подошел к тяжелым драпировкам вдоль стены, закрывавшим ряд дверей, ведущих на балкон, щелкнул замком, и вошел Нару-со.
Волк низко поклонился:
– Простите мое вторжение, доктор Смайт. Я пришел предложить свою помощь, но вижу, что о вас хорошо позаботились.
Цумико вздрогнула: браслет больше не скрывал ее истинной силы.
Киоко застонала, и Нару-со поднял ладони:
– Это всего лишь я, госпожа.
– Я помню, – ответила она. – Но предпочла бы забыть.
– Я здесь неофициально, чтобы говорить от лица своей стаи, – сказал Нару-со. – Мы с радостью примем того, кто так упорно боролся за жизнь и дыхание. Но, возможно, это и к лучшему.
– Это? – переспросил Стюарт.
– Эта дама, – ответил волк, подходя к Цумико. – Боюсь, если бы я забрал его у вас, он плакал бы от потери света, как детеныш в ночь новолуния.
– Вы планировали забрать ребенка? – заговорила Бринн.
Хвост Нару-со дернулся.
– Лучше волчьи шкуры, чем лабораторные халаты.
– Это твое неофициальное мнение? – спросил Арджент.
Волк внимательно посмотрел на него:
– В данный момент мое мнение значит меньше всего. Быстро придумайте свое. Фургоны близко.
– Кто сюда идет? – спросил Стюарт.
– Наблюдатели, – сказала Бринн с явным отвращением. – Чтобы спасти жизнь вашей жене, они запланировали… эвакуацию.
– Кто дал согласие? – вскинулся молодой доктор.
– Я.
Все взгляды обратились на Киоко, которая съежилась на подушках. Она отказывалась смотреть кому-либо в лицо.
– Если слухи верны, Междумирье жаждет заполучить больше полукровок, – сказал Нару-со.
Арджент встал за плечом Цумико:
– Ты им не помогаешь?
– Это личное. Я помог этой женщине. И готов помочь ее ребенку. – Хвост Нару-со распушился, но голос остался ровным. Волк протянул руки: – Могу я познакомиться с вашим маленьким кузеном, мисс Цумико?
Она колебалась.
– Я верну ребенка целым и невредимым, – пообещал он. – Это ради моего расследования.
Дождавшись кивка Арджента, Цумико отдала ребенка. К ее удовольствию, Нару-со мягко заворковал, разворачивая новорожденного. Волк обнюхал дитя, внимательно изучил рисунок чешуи и рассеянно обратился к Ардженту:
– Какие глаза?
– Красные.
– Это сужает число подозреваемых.
– Значительно, – согласился Арджент.
Аккуратно завернув ребенка, Нару-со прижал его к груди:
– Выскажи свое мнение, лис. Вы бы приютили полудракона?
Голубые глаза сузились.
– Если только таково желание миледи.
