Но я не собираюсь оставлять это вот так. Я больше никому не позволю себя запугивать. Поэтому я пристально смотрю сначала на Кирстен, потом на Лару и говорю:
– Я вас не боюсь.
– А стоило бы, – буквально выплевывает Лара.
И хотя я стараюсь быть храброй, по спине все равно пробегает холодок.
Элси возвращается в общежитие прямо перед отбоем, и вид у нее такой, словно она сейчас уснет стоя. Днем она писала, что вместе с опекуном всю ночь помогала пострадавшим от нападения гибридов. Зайдя в комнату, Элси с улыбкой обнимает меня, а потом падает в кровать и моментально засыпает.
Я-то собиралась рассказать ей, что мы с Диланом обнаружили в компьютере Квинтона, но моей лучшей подруге явно нужно отдохнуть.
Когда гаснет свет, я сижу, скрестив ноги, на постели и листаю журнал «Лучшие агенты: подвиги, скандалы и все, что происходило в перерывах». Пришлось одолжить у Элси потайную свечу; я закрепила ее прямо на стене, чтобы не мешать подруге спать. Прочитав длиннющее вступление к главе о ВанКвишах, я возвращаюсь на несколько страниц назад, чтобы пробежать глазами параграф об агенте Магнусе. Оказывается, Хрустальный шар превратил его врожденную толстокожесть в неуязвимость. А агент Фиона чуть не спровоцировала международный скандал, когда, будучи младшим агентом, нанесла серьезное оскорбление коллективному разуму Оригами: она настаивала, что в игре «камень, ножницы, бумага» ножницы побеждают бумагу.
Вдруг до меня доносится едва слышный стук в дверь – словно капля дождя ударила о лист. Соскользнув с кровати, я на цыпочках иду через комнату и осторожно выглядываю в коридор.
Передо мной стоит красивая девочка в венке из белых цветов.
– Здравствуй, Амари. Я пришла, чтобы сопроводить тебя в Отдел добрых, – она широко улыбается, – и дурных предзнаменований, – на смену улыбке тут же приходит скорбное выражение лица.
– Да? Я-то думала, что раньше следующей недели меня принять не смогут.
– Сам глава отдела сказал, что встреча с тобой – событие первостепенной важности. Он вроде как хочет удостовериться, что твое присутствие не навлечет беду на Управление… Ну как обычно. Не обращай внимания.
– Эм… Ну ладно, – неуверенно отвечаю я. На такое сложно не обращать внимания. – А если я захочу о чем-то спросить директора Гора?
– Спрашивай, почему нет? Только советую сперва дождаться окончания представления. А теперь одевайся. И не забудь дождевик.
– Но зачем мне дождевик?
– Чтобы не промокнуть под дождем, глупышка!
Я закрываю дверь, слегка озадаченная тем, какой неожиданный поворот приняли события этой ночи. В шкафу меня ждут любимые джинсы и черная футболка с надписью «Я V книги», которую Квинтон купил мне в прошлом году. А внизу стоят черные кроссовки. Видимо, предполагается, что я должна это надеть, поскольку рядом висит ярко-желтый дождевик с заботливо приколотым значком из лунного камня.
Быстро одевшись, я гашу потайную свечу и выхожу в коридор. Наконец у меня появляется возможность получше рассмотреть свою спутницу – младшую предсказательницу из Отдела дурных и добрых предзнаменований. Ее белое платье вспыхивает огоньками то тут, то там.
– Клевый прикид, – говорю я.
– Да? Я сама его сшила, – отвечает девочка. – Секрет в том, чтобы вплести в ткань рождественские огоньки. – Она кружится и приседает в изящном реверансе. – Меня зовут Январь. Приятно познакомиться.
Я пытаюсь присесть в ответном реверансе, но у меня получается скорее неловкий поклон. Хотя Январь, кажется, не возражает.
– Так что, идем? – спрашивает она.
Январь ведет меня по коридорам общежитий, и на пути нам встречаются все новые стажеры. Вот из комнаты выскакивает девочка в пурпурном бархатном плаще и с короной на голове. За углом мелькает мальчик в теплой шубе и с парой оленьих рогов на макушке.
– Вы все из Отдела предзнаменований?
Январь кивает.
– Вот такой у нас дресс-код: мы должны одеваться в то, что делает нас счастливыми. Мы чужды условностей!
– И сами себя обшиваете?
– По большей части – да. Но если зайдешь на сайт Дюбуа в альтернете, скорее всего, найдешь в точности то, о чем мечтала.
Тут я понимаю, что днем ни разу не видела в Управлении этих странно одетых ребят.
– Вы что, работаете только по ночам?
– Да, но не мы одни. У многих отделов ночные часы работы: у Отдела кошмаров и сладких снов, у Отдела усопших и вроде бы у Отдела необъяснимых явлений. А, ну и Отдел сверхъестественного здравоохранения никогда не спит.
Девочка в костюме Санта-Клауса подбегает к моей провожатой и хватает ее за руки:
– Дай угадаю… Клубника?
Январь прыскает со смеху.
– Вечно ты путаешь прошлое с будущим. Клубничным Юбилеем меня звали вчера. Сегодня я Январь Морозник.
Девочка-Санта одобрительно кивает, а потом срывается с места, чтобы догнать свою группу. Я замечаю там студента, нарядившегося в пушистый воздушный шар синего цвета.
Однокурсники моей провожатой уже вызвали для нас лифт. Я вглядываюсь в их лица, выискивая признаки ненависти, но, кажется, их куда больше интересуют чужие костюмы, чем какая-то девочка-маг. Январь благодарит их, и мы заходим в кабину. За нами приехала Люси.
