– Довольно игр. Мы знаем, что Мария пытается воскресить Владимира по твоему приказу! – Агент Магнус ударяет по стеклу. – Скажи, как нам ее найти!
– Вы ничего не знаете! – рявкает Моро. – Должен признаться, я глубоко разочарован. Когда вы схватили меня, я предупреждал вас, что мой ученик продолжит мое дело и вернет нам былую славу. Вам показалось смешной сама мысль о том, что Управление может не знать о других магах. А сегодня вы сами являетесь ко мне со своим новеньким магом. Похоже, настал мой черед смеяться!
Агент Магнус разворачивается и идет в сторону лифта.
– Это пустая трата времени.
Теперь Моро смотрит на меня.
– У тебя была возможность примкнуть к победителям. Мы бы научили тебя не быть такой легковерной. Но, кажется, этим грешат все Питерсы.
– Заткнись. Я уже говорила, я на стороне своего брата.
Я бросаю на Моро сердитый взгляд и собираюсь уйти вслед за Магнусом, но маг лишь пожимает плечами.
– Что ж. Я все равно рад, что вы заглянули. Пусть все и свелось к тому, что мы славно посмеялись.
Ноги прирастают к земле. Славно посмеялись?..
В ушах звучит голос мадам Вайолет: «Маг-иллюзионист никогда не должен доверять тому, кто славно смеется…»
Я сглатываю комок в горле. Слова призрака внезапно обретают смысл. Почему иллюзионисту нельзя быть легковерным? Потому что мы лучше всех знаем: глаза можно обмануть. Мадам Вайолет пишет об этом в самом начале своей книги заклинаний: «
Следом в памяти всплывают и остальные слова мадам Вайолет:
Неужели она говорила об этом? Я вспоминаю, что Моро сказал мне при первой встрече: «Условимся, что солжем друг другу лишь однажды».
Сразу после того, как мы познакомились.
Я медленно поворачиваюсь к Моро и поднимаю два пальца.
– Рассейся.
Иллюзия вечеринки тает, и в камере остается только Моро и его кресло-качалка. Мага сотрясает дрожь, он едва держится на ногах, и все же идет к нам, тяжело припадая на левую сторону…
Магнус быстро подходит ко мне.
– Что ты с ним сделала?
Но я молча наблюдаю, как исчезают морщины на лице Моро, а с волос сползает седина. Человек, стоящий перед нами, гораздо ниже, бледнее и моложе Моро.
Этого просто не может быть.
– Отлично! – мрачно ухмыляется он. – Просто великолепно. Теперь вы наконец поймете, какая опасность вам грозит. Мой господин – по сравнению с которым ты лишь мелкая букашка – завладел Черной книгой!
– Кто ты? – требовательно спрашивает агент Магнус.
– Всего лишь скромный слуга, который сыграл свою роль в большой игре, – говорит незнакомец. – Присоединяйся к нам, девочка. Поверь мне, ты не захочешь узнать, что мы делаем с теми, кто предает других магов!
Мне требуется несколько секунд, чтобы сложить все кусочки воедино.
Моро никогда не был в плену у Управления. И он стоит за всем происходящим.
А теперь в руки самого ужасного мага попала Черная книга.
Агент Магнус хватает меня за плечи и резко встряхивает.
– Как ты догадалась?
Запинаясь, я рассказываю ему о шатре мадам Вайолет.
– Это все меняет.
В глазах Магнуса я отчетливо вижу панику.
– Если мы немедленно не отправимся за ключом, боюсь, еще двадцать четыре часа этот мир не продержится.
Мы влетаем в кабину Лорда Кенсингтона, и агент Магнус кричит:
– Отвези нас к генеральному!
Когда Лорд Кенсингтон открывает двери, я сразу понимаю, что он привез нас куда-то не туда.
Это не кабинет генерального директора. Мы в Отделе расследования происшествий.
– Простите, – виновато бормочет Лорд Кенсингтон. – Мне приказали вас доставить.
В вестибюле, скрестив руки на груди, стоит директор Ван Хельсинг.
А за ним – целый отряд агентов.
– Что бы вы ни задумали, у нас нет на это времени, – говорит агент Магнус. – Вам что, не сообщили? Моро на свободе! Мы думали, что Черной книгой завладел его ученик, но нет, теперь она в руках одного из Братства ночи.
– Нам сообщили, – отвечает директор Ван Хельсинг. – Питерс, встань рядом со мной.
– Но…
– Делай, как он сказал, – не дает мне договорить агент Магнус.
Мне все это ужасно не нравится, но спорить я не решаюсь. При виде моего значка лицо директора каменеет.
– Неужели я недостаточно ясно выразился? Пока я возглавляю Отдел расследования происшествий, магов в нем не будет. – Он прижимает палец к лунному камню и повелевает: – Разжалована!
