— Ааа, Король нищих, я оскорбил твою даму сердца? — ехидно произнес он, делая ударение на каждом слове. — Твою милую грязнокровочку?
— Ты, мерзкая, ползучая, ядовитая тварь! — вскричал Рон.
— Не надо, Рон! — Гарри схватил его за локоть, не пуская к надменному слизеринцу. — Малфой, прекрати задирать моих друзей.
Глаза блондина округлились, тонкие брови приподнялись.
— О, Поттер, ты разговариваешь со мной так, словно я тебе что-то должен?
— Если ты все время ищешь повод сцепиться со мной, обращайся напрямую, — спокойно сказал Гарри. — Но отвали от Рона с Гермионой.
— Я тебя не понимаю, Поттер, — усмехнувшись, сказал Драко, ни тени волнения на красивом бледном лице. — Зачем это мне отказываться от удовольствия позлить Уизли? Может быть, мне нравится видеть, как ты изо всех сил сдерживаешь этого олуха, чтобы он не причинил вреда очкам вашего факультета? Скажи, Поттер, каково это — общаться с таким идиотом, как Уизли, который даже не умеет держать себя в руках?
Гарри отпустил Рона и приблизился к Малфою. Очень тихо он прошептал ему на ухо:
— Предупреждаю тебя в последний раз… Оставь их в покое или…
— Или что, Поттер? — со смешком выдохнул Малфой, так же тихо, чтобы никто, кроме Гарри не слышал этих слов. — Не простишь? А мне и не надо… Ты — ничто для меня, ясно?
— И все же я тебя предупредил, — сказал Гарри и отпрянул от слизеринца. Он не смотрел в глаза Драко, его словно обдали ледяной водой… Холод острыми иглами пронзал изнутри его сердце. Не правда…
— Пойдем, — сказала Гермиона, взяла под руку его и Рона, все еще дрожавшего от злобы, — сколько вам говорить, чтобы вы не обращали на него внимания!?
«Ты — ничто для меня, ясно?»
«Как он мог это сказать? После того, как просил прощения… Умолял поверить!»
«Ты — ничто для меня, ясно?»
«Нет! Не верю!!! Не хочу верить!!! Не желаю верить!!!»
«Ты — ничто для меня, ясно?»
«Почему меня это так волнует? Почему я хочу, чтобы эти слова оказались ложью?»
«Ты — ничто для меня, ясно?»
«Но это не ложь, Малфой… Малфой…»
«Ты — ничто для меня, ясно?»
«Конечно, ничто… Гарри, как ты мог поверить, что Малфой откровенен? Вот она, твоя правда, Драко…»
— Поттер, повторите, что я сейчас сказал? — прозвучал холодный голос над самым его ухом.
— Я не…
— Очевидно, Вы прослушали, — сказал Снейп. — Минус десять очков Гриффиндору. Может, это заставит Вас относиться к моему предмету более внимательно. Я говорил, что результаты контрольной печальны. Если не сказать плачевны… Поттер, у вас «С»
— Ну, хоть не ноль… — пробурчал про себя Гарри.
— Если Вы и дальше будете так безответственно относиться к моей дисциплине, я вынужден буду отказаться от… Вас это тоже касается, Уизли! — Снейп гневно уставился на Рона, который обсуждал с Гарри, когда же дойдет дело до ножей.
— Очевидно сейчас, — шепнул Гарри другу.
Тяжело лгать самому себе… Драко было очень хорошо знакомо это чувство — когда говоришь что-то и заставляешь самого себя в это поверить… Пусть тебе это мерзко и противно, ты скажешь, что приятно… Пусть это причиняет боль, ты скажешь, что это наслаждение… Ты будешь улыбаться, когда больше всего хочется плакать и кричать… Ты оттолкнешь его, когда захочется прижать к себе и поцеловать…
— «Превосходно», Драко, — сказал Снейп, его голос стал мягче, — этого следовало ожидать.
— Спасибо, Профессор, — спокойно сказал он, искоса бросив взгляд на Поттера, который был ужасно разочарован своей оценкой. Драко закусил губу.
«Поттер, почему ты это со мной делаешь? Ты хоть знаешь, чего мне стоило сказать это? Ты можешь понять, как это больно? Конечно, нет… Ты ведь всегда говоришь то, что думаешь…»
Гарри поднял глаза, и на мгновение их взгляды встретились. Драко с жадностью ухватился за этот взгляд, он хотел впитать его до конца, сказать Гарри, как сильно тот ошибается, думая, что и в самом деле ничего не значит для Драко… Он так много хотел сказать глазами, но Гарри отвернулся с выражением полнейшего отвращения на лице.
«Черт, Поттер… Если тебе удается, почему я не могу разрубить этот канат? Не желаю быть связанным с тобой!!! Нет!!!»
— Что ты такого наговорил Малфою? — спросил Рон, с удовольствием уплетая жаркое. — Глаз с тебя не спускает.
— Да ничего особенного, — пожал плечами Гарри. — Пригрозил, что превращу его в слизняка, как в поезде.
Он посмотрел на Малфоя. Блондин и правда пристально смотрел на него. Поймав взгляд Гарри, он опустил глаза. Гриффиндорец невольно залюбовался им. Такой спокойный, хладнокровный, не то, что он сам… Гарри был уверен, что у него самого все написано на лице. Малфой же был загадкой. Тонкой и изящной головоломкой, разгадать которую удастся, только если Драко сам того пожелает… Вот Слизеринец повернулся к Паркинсон, та что-то шепнула ему на ухо, Драко улыбнулся… Сдержанно, чуть-чуть насмешливо, всем своим видом изображая, что ему нравится ее шутка… Но почему-то Гарри знал, что боковым зрением Драко наблюдает за ним… Что под этой улыбкой он прячет свое истинное лицо…
Гермиона громко хмыкнула.
— Чего? — удивился Рон.
