— Хочешь сказать, что ты знал? — раздраженно откликнулся Гарри. — И она НЕ грязнокровка, запомни.
— Ладно-ладно, не бесись, Поттер, — хихикнул Драко. — Тебе это не идет.
Профессор Флитвик диктовал им основополагающие принципы использования стихийной магии. Гарри удивлялся, как только Малфою удавалось все записывать и одновременно, почти не отрываясь, смотреть на него.
В вызывающе-надменных серых глазах плясали задорные смешинки. Гарри готов был поклясться, что Драко искренне чему-то радовался. Кто знает, может, тому, что Гарри сидел рядом с ним?
«Чушь какая-то, он, в самом деле, любит меня…»
Искоса взглянув на слизеринца, Гарри уткнулся в тетрадь и принялся усердно записывать лекцию, по-прежнему чувствуя на себе пристальный взгляд Малфоя.
— Чего ты уставился? — шепотом спросил он. — Не насмотрелся?
— Нет, не насмотрелся. — Был ответ. — Что в тебе такого особенного, а Поттер? Я не понимаю…
— А зачем тебе это понимать? — улыбнулся Гарри.
— Чтобы самому себе не казаться идиотом, — ответил Драко. — Потому что, если в тебе нет ничего особенного, то я — просто идиот, что влюбился, понимаешь?
— Ну, то, что ты идиот, я понял еще шесть лет назад, в лавке Мадам Малкин, — хихикнул Гарри.
— Тупица, — процедил Малфой и продолжил писать лекцию…
Рон сочувствующе похлопал его по плечу.
— Мои соболезнования, друг, — сказал он. — И как это тебя угораздило опоздать в одно и то же время с Малфоем?
— Должно быть, Трелони права, — пожал плечами Гарри. — И на мне действительно злой рок.
— Не иначе, — улыбнулся Рон. — Как тебе удалось не убить хорька?
— Я был близок к этому, — Гарри изобразил ярость. — Но вовремя вспомнил про баллы Гриффиндора и решил не доставлять ему такой радости.
— А вот я решительно не понимаю, — Гермиона застегнула сумку, — почему это обязательно надо было убить друг друга. Полагаю, ты просто преувеличиваешь, Гарри.
— Ну, может, немного… — улыбнулся он.
На Трансфигурации Гарри сидел рядом с Роном. Он откровенно жалел, что это был не Малфой. Он отчего-то даже злился на друга, понимая, однако, что такие мысли были несправедливыми по отношению к Рону. И все же ему не удавалось выкинуть Малфоя из головы.
— Главное для вас сейчас усвоить принципы чар невидимости и их сходства и различия с чарами исчезновения. В качестве домашней работы вы должны сравнить обе магические формулы, по данной схеме… — Профессор МакГонагалл начала диктовать по пунктам план сравнения, а Гарри, подперев голову рукой, скучающим взглядом уставился в окно.
«Драко… Драко… Неужели все так хорошо? Может, вот он — конец нашей вечной вендетты?»
— Мистер Поттер, если вам неинтересно, можете покинуть кабинет, — строго сказала МакГонагалл. — Однако, вашу работу я проверю в первую очередь.
— Садитесь, садитесь… — громко сказала Профессор Спраут. Урок травологии впервые за все время обучения должен был состояться в кабинете. Слизеринцы и Рэйвенкловцы, недоумевая и переглядываясь между собой, рассаживались за столы.
— Сегодня вам предстоит записать план реферата, который вы будете сдавать в конце года, — объявила Спраут. — Я назначу время консультаций для каждого факультета и повешу листок рядом с учительской. В общем и целом, я очень довольна вашей работой. Почти у всех развиваются здоровые крепкие растения. Однако, мне хотелось бы особо отметить некоторых студентов. Мисс Чанг прекрасно удалось справиться с непростым и довольно экзотическим для нашей местности растением Иван-да-Марья. Десять очков Рейвенкло. Мисс Патил выбрала жгучую крапивницу, нелегкий выбор, но вам удалось, еще десять баллов Рэйвенкло.
Чжоу и Падма радостно заулыбались, еще бы, ведь они принесли своему факультету двадцать баллов.
— А так же, — продолжила Профессор, — мистер Малфой. Ему удалось вырастить чрезвычайно капризное и деликатное растение — Амариллис. Он зацвел намного раньше, чем я предполагала. За это двадцать баллов Слизерину. Ах, да… Ведь вы же работаете в паре с Мистером Поттером, тогда и Гриффиндору тоже полагается двадцать очков.
Драко не знал, радоваться ему или нет. С одной стороны, он заработал двадцать очков, с другой — все его сокурсники узнали о совместном проекте с Поттером и теперь с недоумением смотрели на него. Драко сделал вид, что это его нисколько не волновало. Окинув слизеринцев надменным взглядом, он заметил, как мерзко ухмыльнулся Блейз. И эта ухмылка ему не понравилась… Очень не понравилась.
— Ты это зря, Забини, — тихо сказал он ему после урока. — Я знаю, ты что-то задумал. Только тронь Поттера, и я уже не буду таким милосердным.
— Что, влюбился? — ехидно спросил Блейз.
— Как поживает старина Эд? — поинтересовался Драко вместо ответа, Блейз побледнел и отступил назад, бросив на него полный ненависти взгляд. Блондина, тем временем, окружили однокурсники.
— Малфой, это что, шутка? — спросил Теодор Нотт. — У вас с Поттером действительно совместный проект?
Драко смерил его таким ледяным взглядом, что тот пожалел, что осмелился приблизиться к Малфою
