— Любимый, — прохладные пальцы слизеринца легонько касаются его губ, и Гарри вздрагивает от неожиданного прикосновения и нежного слова, так легко и естественно сорвавшегося с уст Малфоя.
— Драко, — еле слышно вздыхает он.
— Тсс… — блондин, ласково улыбаясь, касается его губ легким, едва ощутимым поцелуем и шепчет сквозь полусомкнутые губы: — Я люблю тебя…
— Драааако! — Громкий стон, тяжелое дыхание, стыдливый румянец на щеках.
Слизеринец с закрытыми глазами покрывает неторопливыми поцелуями тело. Тонкие пальцы стягивают с плеч рубашку, Гарри и сам уже стремится от нее избавиться. Забыв обо всем, Драко упоенно ласкает его кожу, прикусывает жилку у основания шеи, проводит языком над ключицей. Ему так хочется быть ближе к Гарри, дарить ему свою нежность, ласку… Он чувствовал истинную благодарность, наверное, впервые в жизни. Драко не предполагал, что это будет так мучительно больно. Гарри показал ему статью, наверняка даже не задумавшись, как следует. Драко готов был поклясться, что у Поттера и в мыслях не было утаить ее от него. А он? Все дни напролет обдумывал план… Как выведать содержание Пророчества… Как обмануть любимого…
«Какая же я мразь, Гарри! Я самый настоящий подонок. Но так получилось,
что я люблю тебя…»
Нежные руки Драко аккуратно скользят по телу Гари, исследуя каждый участок кожи, заставляя гриффиндорца вздрагивать и стонать.
«Чувствуешь ли ты мою грусть, Гарри?»
Тонкие изящные пальцы обхватывают член гриффиндорца, ласкают кожу у самого основания, нежно дотрагиваются до яичек. Кончиком языка Драко осторожно касается головки и делает круговое движение — Гарри судорожно хватает ртом воздух. Улыбаясь, Драко охотно принимает в рот вкус любимого. Губы смыкаются, делая ласки все более дерзкими. Язык уже не дразнит, он влажно обволакивает горячей слюной пенис Гарри, и тот заходится в диком восторженном экстазе.
— Драааако!!!
Странно, Гарри не понимал, что вызывало в нем такое отчаяние. Рядом лежал Драко, глаза закрыты, ровное, спокойное дыхание. Отчего-то Гарри чувствовал острую необходимость держать его за руку и ни за что не отпускать.
«Драко… Мерлин, как же ты мне дорог. Я люблю тебя, Драко, люблю! Но почему я не могу отпустить их на волю, эти три слова? Чего я так боюсь?»
— Драко? — тихо окликнул он слизеринца.
— Ммм? — полусонно отозвался тот, поворачиваясь к нему.
Гарри прижался к Малфою, тепло коснулся губами бледного плеча.
— Что такого сделал Забини?
— Тебя это не касается, Поттер, — зевнул блондин и, приобняв его, снова закрыл глаза. — Спокойной ночи.
— Ты, кажется, намерен съехать из Гриффиндорской спальни? — подшучивал Рон за завтраком. Гарри, зевая, разглядывал чаинки в стакане с крепким, хорошо настоявшимся чаем.
— Можно и так сказать, — улыбнулся он полусонно.
— Тебе стоит быть серьезнее, — назидательно произнесла Гермиона. Гарри только пожал плечами и зевнул. Странно, но он чувствовал себя абсолютно невыспавшимся. После завтрака Гермиона поторопила их на занятия. Если бы не она, Гарри так и остался бы дремать за гриффиндорским столом. Что в принципе не помешало ему благополучно заснуть на истории магии, а потом и на сдвоенном факультативе по ЗОТС со Слизерином. Словно сквозь туман он слышал голоса… Свой, Рона, Невилла…
— Что это? — Удивленный голос Рона.
— Не знаю. — Его собственный.
— Мозги. — Спокойный голос Гермионы.
Мозги?
Странно, отчего ему так знаком этот сон? Или, может быть, это не сон? Это происходит на самом деле? Ощущение дежавю…
— Так, эту дверь мы оставляем…
Еще миг и серебристое мерцание наполняет все перед глазами… Молочно-белый шарик… Гарри берет его в руки, чувствуя приятное тепло… Пророчество… Пророчество…
В следующий миг время ускоряется, прокручивая все события со страшным темпом. Шарик разбивается, не разобрать слов…
«На исходе седьмого месяца» — произносит призрачная фигура и исчезает, растворившись в тумане…
— КОЛЛОПОРТУС!!!
— СТУПЕРФАЙ!!!
— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!!!
Сириус… Слишком поздно, Гарри… Он мертв… Нет-нет, он не мертв! Не мертв… Так грустно, так знакомо… Гарри осознал, что спит.
— Было очень глупо приходить сюда, Том. — Спокойный добрый голос. Дамблдор.
— Нет ничего ужаснее смерти! — Хриплый, зловещий. Волдеморт.
В ту же секунду шрам Гарри обожгло невыносимой болью. Он снова переживал те мучительные мгновения, когда Темный Лорд попытался завладеть им.
«Ннннет!!!» — он громко стонет, но ни звука не вырывается из его рта. Он пытается кричать, но его не слышно.
«Друзья… Рон, Гермиона… Сириус…» — Больно… как больно… когда же это прекратится?
«Драко…»
— Мистер Поттер? Что с Вами? — Гарри открыл глаза и поднял голову. На него с любопытством и участием смотрел Крам. — Вам нъехорошо?
— Все в порядке, Профессор, — отдышавшись, сказал Гарри. — Я просто задремал, простите.
Сердце его все еще бешено колотилось в груди, голову ломило, руки дрожали от напряжения.
«Драко. Он снова закроет меня. Он сможет»
