Нат утвердительно хмыкнул и повернулся укладывать рюкзак. Да, здесь было чему удивляться. Поднявшись, Нат напоследок обвел взглядом комнату и шагнул к двери, где сидела на корточках Келли. Когда она вскинула свою поклажу на плечо, Натан наклонился и крепко поцеловал ее. Миг удивления – и она возвратила поцелуй с той же пылкостью. Никто из них не заговаривал о том, куда лежат их пути. Оба слишком хорошо знали, что прошлой ночью они прежде всего искали друг в друге утешения. Однако начало было положено, и Нату не терпелось узнать, к чему оно их приведет. Да и Келли, судя по поцелую, тоже.
Они разжали объятия и без слов побрели к лестнице, ведущей в коллективную зону постройки.
Спускаясь, Нат сразу попал в облако кулинарных ароматов. Соскочив с последней ступеньки, он помог Келли и рядом с ней прошел через общую часть к обширному переднему помосту. У него засосало под ложечкой. Он вдруг вспомнил, что со вчера почти ничего не ел.
Анна и Коуве суетились у каменного очага, устроенного на помосте, завершая приготовления к завтраку. Нат заметил ломоть маниокового хлеба и высокий каменный кувшин свежей воды.
Анна поднесла к столу блюдо самой настоящей ветчины.
– Дикий кабан, – пояснила она, приподнимая это жареное великолепие. – На рассвете пришли два индейца и нас угостили.
Нат сглотнул слюну. Кроме прочего, на столе были фрукты, какие-то яйца, даже подобие пирога.
– Теперь ясно, почему твой отец столько здесь пробыл, – пробубнила Каррера, уписывая свинину с хлебом.
Даже упоминание об отце не отняло у Ната аппетита. Он, как и остальные, набросился на еду.
Только наполнив желудок, Натан понял, что двух членов команды нет за столом.
– А где Зейн с Олином?
– Работают над передатчиком, – сказал Костос. – Сегодня утром Олин наладил систему навигации.
Нат поперхнулся куском хлеба.
– Ему удалось?
Костос кивнул, но следом пожал плечами.
– Да, удалось откалибровать, но неизвестно, получает ли кто наш сигнал.
Нат задумался над услышанным, потом мельком взглянул на Келли. Если их сигнал с измененными координатами дошел, уже вечером они отправятся домой. Глаза Келли тоже засветились надеждой.
– Но без главной рации, – продолжал Костос, – мы не сможем его подтвердить. С тем же успехом можно плевать против ветра. Поэтому, пока не будет устойчивой связи, действуем по принятому плану. Ваша задача сегодня – вместе с Келли и Зейном подготовить Фрэнка к экстренной транспортировке.
– Плюс собрать целебного сока, – вставила Келли.
Костос кивнул, усиленно работая челюстями.
– Пока Олин налаживает рацию, остальные разделятся и попробуют выведать у индейцев кто сколько сможет. Основой упор на эти противокошачьи порошки, будь они неладны.
Нат не стал возражать против плана. С навигацией или без нее, им нужно было действовать как можно осторожнее и быстрее. Остаток пиршества прошел в молчании.
Затем они покинули свой временный приют и спустились к поляне, оставив Олина наедине со спутниковым приемником. Манни и двое рейнджеров пошли в одну сторону, Анна и Коуве – в другую. Согласно плану, условились встретиться на дереве в три часа дня.
Нат и Келли направились к Ягге, прихватив с собой Зейна. Нат вздернул дробовик повыше. Сержант настоял, чтобы каждый член группы имел при себе хотя бы пистолет. Свой, девятимиллиметровый, Келли пристегнула к поясу. Зейн, как никогда мнительный, не расставался с «береттой». Глаза его так и шарили по сторонам.
Помимо оружия группам было выдано по одной из рейнджерских раций ближнего действия, чтобы поддерживать между собой связь.
– Пятнадцать минут прошло – немедленно доложились, – наказывал Костос. – Никому не молчать.
Подготовившись по мере возможностей, они разделились.
Шагая через поляну, Нат разглядывал доисторического гиганта. Его белая кора лоснилась после дождя, листва блестела мокрым глянцем. С развилок ветвей свешивались гроздья крупных орехов, словно уменьшенные копии рукотворных хижин. Нату не терпелось поближе познакомиться с белым исполином.
Они подошли к толстым, словно колонны, узловатым корням, и Келли провела их к зияющему дуплу входа.
Только вблизи Нат понял, за что местные назвали дерево Яггой, то есть Матерью. Символизм был налицо. Два главных корня-контрфорса напоминали раздвинутые колени, обрамляющие гигантский родовой канал. Отсюда и появились на свет бан-али.
– Да здесь целый грузовик поместится, – пробормотал Зейн, глядя в разверстое устье.
Когда они ступили в темное нутро древа, Нат невольно вздрогнул. В коридоре стоял густой запах древесных масел. По всем нижним уровням стены испещряли сотни голубых отпечатков ладоней – одни мельче, другие крупнее. Может, они представляли членов племени? Может, где-то среди них был отпечаток отцовской руки?
– Сюда, – сказала Келли, ведя их к винтовому ходу-подъему.
На подходе к нему отпечатки внезапно исчезли.
