Эспиноса не мог не верить своему агенту. Дезинформацией здесь и не пахло, поэтому надо было как можно больше знать о переговорах. Следовало также изучить окружение сенатора. Здесь наиболее уязвимым звеном являлась его жена Шарлота. По сведениям, эта женщина ни в грош не ставила своего супруга. Будучи любительницей острых ощущений, она никогда не упускала случая испытать их. При надлежащей обработке она могла бы стать надежным источником информации.
«Хороша, ничего не скажешь! — Эспиноса взглянул на фотографию Шарлоты. — Приятная работа досталась Санчесу. Этот малый явно не промах», — подумал он и спрятал фотографию в столик. Действительно, с тех пор, как Хуго появился в организации, Эспиноса не мог сказать о нем худого слова. Правда, несколько раз он прокалывался, особенно в случае с Джиной Прайс… Тогда Эспиноса еле-еле уладил дело, и с тех пор Санчес его должник. Но когда возникла эта идея с Шарлоттой Перес, Эспиноса, не колеблясь, поручил дело Санчесу. «Но почему этот ловелас молчит? Он давно уже должен был позвонить!» — подумал он и набрал номер Хуго. В трубке послышались короткие гудки. Абонент занят. Мендес решил позвонить позже. Затем он опять снял трубку и набрал номер. На этот раз на другом конце провода ответили:
— Здравствуй, Филиппе! — ровным тоном сказал Эспиноса.
В трубке молчали.
— Что тебе надо, Дик? Ты же звонишь, только если тебе что-то надо, а не просто так, — было слышно, что владелец скрипучего голоса чем-то раздражен.
— Честно говоря, я позвонил, не надеясь застать тебя дома, — произнес Эспиноса.
— Так что же тебе надо?
— Ничего, ничего, дорогой. Нам надо встретиться и потолковать.
— О чем? О чем надо потолковать? — донеслось из трубки.
— Не сейчас, не сейчас… Не по телефону. Мы можем встретиться? — ласковым тоном произнес Эспиноса.
— Да! — ответил Брант мягче.
— Я обдумаю дату и время встречи и сообщу. Но это нужно сделать в течение двух, максимум трех дней.
— Хорошо, я буду ждать.
«Этот Брант не так прост, как кажется», — подумал Эспиноса. Он знал, что Филиппе Брант, как и он, озабочен ростом влияния дона Винченцо. Надо было что-то предпринимать, ибо наркотики, казино и другие отрасли подпольного бизнеса в городе постепенно переходили в руки дона Винченцо. Эспиноса и Энрико Диас на совете организаций заикнулись об этом, но сразу же получив по рукам, больше не поднимали вопроса. После этого у Эспиносы полетел ко всем чертям игорный дом на Республиканской улице. Вспомнив об этом, Эспиноса заскрипел зубами: «Подонок, ты заплатишь мне за все! Я припомню тебе «Американца» и Родриго Спинозу!» — он грохнул кулаком по столу.
Этих двоих порешили всего неделю назад. Их нашли на свалке с выколотыми глазами и отрезанными членами. Эспиноса был уверен, что это работа дона Винченцо, хотя его агент ничего не слышал об этом.
«Пора бы еще раз позвонить Хуго Санчесу, — Эспиноса вновь набрал номер. Опять короткие гудки… Абонент занят. — У него там совещание? Это дерьмо давно должно было позвонить мне!» — он с досады бросил трубку.
— Эй, Пауло, поди-ка сюда! — Эспиноса распахнул дверь в соседнюю комнату.
Пауло быстро поднялся с кресла, швырнув на стол газету.
— Послушай, надо найти Санчеса. Срочно! Я хочу с ним поговорить.
— Хорошо. А что, его нет дома? — тупая физиономия Пауло начала раздражать Эспиносу.
— Дома он или нет, но ты должен достать его хоть из-под земли! Понял?
— Да!
— Тогда выполняй!
— Хорошо, шеф! — Пауло пулей вылетел за дверь.
— Проклятье! С утра сплошное невезение! — выругался Эспиноса.
Он подошел к бару и нажал потайную кнопку. Дверцы бара медленно открылись, обнажив несколько полок, уставленных бутылками с блестящими яркими наклейками. Эспиноса выбрал виски. Открыв бутылку, он отхлебнул из горлышка, затем поставил ее в бар и закрыл дверцы.
«Подонок Санчес!» — он по-прежнему злился на Хуго. Разве у него, Эспиносы, нет других дел, кроме этого, связанного с потаскушкой? Может, он напрасно затеял это дело и возня вокруг отношений дона Винченцо и сенатора не стоят выеденного яйца? Эспиноса всю неделю преследуют неудачи. Какое-то фатальное невезение. А ведь прошлая неделя начиналась вроде бы неплохо. Потом Силва попался на сбыте наркотиков. Парень отделался относительно легко. Конечно, пришлось отстегнуть кому надо… И надо же, почти сразу попался другой, из семьи Эспиносы. Это было очень плохо, потому что в воскресенье ожидался ценный груз из Колумбии. Партия кокаина, пожалуй, крупнейшая за последние годы, и рисковать ею никто не хотел.
Эспиносе даже приходила в голову дикая мысль: а не подстроено ли все это полицией? «Но для чего арестовывать моих людей, если они пронюхали о грузе?» — подумал он. Предположив, что его людей мог сдать дон Винченцо или Брант, нарушившие многолетний договор не вторгаться в области деятельности друг друга, он все же успокоился: если бы полиция и его «заклятые друзья» узнали о грузе, то молчали бы, дабы его не спугнуть. Потом он подумал, что в их делах иногда отсутствует логика, а ее место занимает везение, которого как раз и не хватало. Это злило Эспиносу.
