Он без аппетита пожевал мясо и устало закрыл глаза в надежде отдохнуть за ночь, хотя сомневался, что он наберется сил, но завтра с утра ему предстояло поднять уставших людей и вести дальше.
Наскоро перекусили нехитрым куском маисовой лепешки и сушеным мясом, которые прихватили впопыхах, все легли спать, утомленные ходьбой и с горькой мыслью о потери дома.
Спали чутко, просыпаясь от криков ночных животных и с опаской ожидая их нападения.
Мужчинам пришлось по очереди дежурить всю ночь, оберегая женщин и детей.
Утром, как только первый луч окрасил верхушки деревьев, Шаман повел их дальше.
В этот раз им пришлось на ходу покормить детей: он не дал время на принятие пищи.
—Они идут за нами, — бросил он в ответ на просьбу немного задержаться.
Эта мысль появилась, как только он открыл глаза, и она заставила поторопиться.
Разумеется, путь ему был неведом, но его ногами будто кто-то завладел и направлял, и ему приходилось только довериться неведомым силам.
Шаман остановился как вкопанный у маленькой странной лужайке, появившейся среди зарослей.
Он вспомнил, что это место нахождения святилища, где он много лет назад принимал посвящение.
Забытое и таинственное место. Почему их привели сюда? Но на раздумье не было времени.
—Заходите, нас ждут. Спрячемся в чреве горы, куда может войти только Шаман, но в этот раз предки сами привели нас сюда. Они дают нам убежище и защиту, — проговорил он и первый шагнул на траву, которая всегда, в любой сезон года была желтой и колкой
Люди потянулись за ним, со страхом оглядываясь по сторонам, и вскоре они вошли под таинственные своды.
Шаман и в этот раз не ошибся: через некоторое время показались шеари.
Они встали полукругом у кромки лужайки и не решались сделать шаг, чтобы войти на освященную землю, куда им путь закрыт по одной причине: это место для них — табу.
Расталкивая неподвижно стоящих людей, вперед вышел человек и огляделся.
Высокий, в камуфляжной форме, он смотрелся неуместно на фоне звериных шкур, если бы не маска, которая составляла единое целое в страшном сборище существ.
Макс никак не мог понять, каким образом люди сула смогли быстро покинуть его, когда они тихо вошли в надежде найти всех спящими, ведь разведчика они перехватили.
Он взбесился, что в этот раз они останутся без добычи.
—Найти! — рявкнул он.
И вскоре следопыт нашел следы, по которым они побежали в предвкушении догнать ускользнувшую добычу.
Бег мужчин быстро сократил дистанцию между кучкой людей и ними.
В данный момент ими руководил животный инстинкт: догнать и расправиться.
Следы привели к странному месту, которое отличалось не только внешне, но и чем-то другим, плохо уловимым восприятием.
—Что встали?
—Так это святилище. Туда нам нельзя ходить, только Шаманам.
— И почему только Шаманам? —Поигрывая мечом, спросил он.
—Здесь долина предков, а их без надобности нельзя трогать. Шаманы могут с ними говорить.
—Так у нас есть надобность посетить этот уголок. Чую запах добычи, которая укрывается вон в той пещере, — хищно прозвучало от него. — И она моя. И мне плевать на предков, которые встали между нами.
—Чего боитесь? — Он развернулся, и его глаза злобно сверкнули и прошлись по лицам своих воинов.
—А стоит бояться, — неожиданно услышал он женский голос.
На поляне стояла девушка с белым барсом. Её облик отличался от женщин его племени. Одетая в тунику, с заплетенной косой и босая, но всё в ней кричало о несоответствии с образом и поведением женщин этого мира.
Вызывающий взгляд, полный достоинства и внутреннего спокойствия, напоминал ему привет из прошлого.
Только там была возможность повстречаться с таким же взглядом и манерами, только там свободные и раскрепощенные женщины, знающие себе цену, и сами устанавливают правила, а не примеряют на себе безропотную роль жертвы.
Только там самодостаточные личности, стремящиеся к свободе и независимости от мужских притязаний.
Так неужели она одна из них? Было бы неплохо заполучить её себе, но, видимо, она уже давно у предков, а жаль.
Возможно, жила в давние времена и чем-то заслужила доверие, что стоит на страже никому не нужного святилища.
Тогда что взять с мертвой?
—И ты можешь нас остановить, мертвячка?
—Фу, как грубо, никого почтения. Если ты из другого мира, так можно наплевать на их ценности? У них они пока есть, а у тебя, что за душой?
Она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него, ожидая ответа.
—Ценности? Ха-ха! Где они и какие? Их нет ни здесь, ни там, а в мире ценность одна — это власть. И она у меня есть. Так что ты ничего не сделаешь и не помешаешь забрать мою добычу, — гневный голос, подхваченный ветром, унесся ввысь, и он мечом показал на место, где затаились люди.
Какая-то мертвячка читает ему нотации о ценностях, на которые он наплевал ещё в прошлой жизни?
Он, наемник в прошлом, знал, что только власть и деньги имели вес в прогнившем мире, и даже смерть в бою не всколыхнуло в его душе ничего доброго и чистого.
Он жаждал поскорее закончить и так с затянувшейся охотой и скомандовал:
—Убить её.
