Стоило усилием воли запретить себе думать о делах Академии, как мысли скакнули к эльтонийке, которую он видел мельком полмесяца назад. Память не сохранила её лица, зато он отчётливо помнил сложившиеся возмущённым «О» пухлые губы, соблазнительную родинку над верхней губой и сочную попу, в сторону которой свернули шеи все малолетние оболтусы. И то, как среагировал организм на эту красотку, он тоже прекрасно помнил: перед Мигелем пришлось извиниться и срочно отправиться в душ, сославшись на грязь и пыль на строительной площадке под пневмотрассу.
Командор тихо выругался и встал с кровати. Астероиды задери его ректорское кресло, уже давно надо было найти хоть какую-то девушку для интимной жизни, вот только бесконечная работа не давала продохнуть ни на миг. Найти кого-то в Академии — не вариант, мешать личное с работой Грегори не любил, а гражданские предпочитали лишний раз на центральном острове не показываться, да и военных побаивались. Брать отпуск, чтобы слетать в центральные Миры Федерации, — слишком большая роскошь при его ректорстве.
Привычно накинув мундир, ректор Академии решил прогуляться по пляжу. Мысли скакали с одного на другое, и он очнулся, лишь когда мелкий дождь насквозь промочил китель.
«Пора возвращаться», — подумал мужчина, но в этот момент ветер донёс до чувствительного носа ларка женский запах.
Какого чёрта?!
Ночь. Пляж. Усиливающийся дождь.
Как ректор Грегори Грешх-ан закрывал глаза на многое, но единственное, за что он всегда наказывал жёстко и публично, — это игнорирование правил безопасности. Юнисия — сложная планета, и когда начинаются такие вот моросящие дожди, все обязаны выйти из воды, будь они в мех-левах или на водном транспорте. Гражданские, кстати, в этом смысле всегда вели себя послушнее военных, которым только и надо посоревноваться — кто не испугается и проведёт времени в воде больше, у кого лёгкие сильнее или ещё какая дурь по кумполу ударит…
Ускорив шаг, Грегори метнулся в ту сторону, откуда ветер принёс женский запах.
«Наверняка кадетка из первых курсов. Поймаю — задницу надеру!» — злился командор.
А если сейчас шторм начнётся? А если магнитное ядро планеты провернётся? Такое вот плавание смертельно опасно!
Деревья и кусты стремительно мелькали перед глазами. Поросший травой и мелкими растениями пляж главного острова, на котором стояла Академия, существенно отличался от песчаных береговых линий соседних островов. Видимость так себе, а ещё и ночью в моросящий дождь — никакое ларкское зрение не справится…
Вдалеке наконец забрезжила белая ткань, определенно — длинное воздушное платье.
«Неужели она ещё и без мех-лева?!» — возмутился Грешх-ан бестолковости юной кадетки.
Прямо на его глазах девчонка встала и сложила руки лодочкой над головой.
— Сто-о-ой, глупая!
Но нахалка его проигнорировала: миг — и она прыгнула в воду.
Ночью!
В дождь!
Без мех-лева!
— Ну, дорогуша, — прорычал взбешённый таким поведением командор, стремительно скидывая обувь, мундир и рубашку. — Поймаю, ты у меня карцером не отделаешься!
За секунду до того, как командор решился прыгнуть сам, земля под ногами дрогнула — явный признак, что под водой сейчас тоже будет несладко: подводные течения и завихрения — страшная вещь.
***
Бьянка Ферреро
Я только-только погрузилась в плотные слои юнисского моря и перешла на жаберное дыхание, как огромное чудовище схватило меня за талию и потянуло куда-то вбок и вверх. С перепугу я затрепыхалась и засопротивлялась, попыталась выбраться, а неестественно вывернувшись в чужих тисках, обнаружила, что держит меня не чудовище, а мужчина!
Он то ли напал на меня, то ли явственно чего-то хотел, я так и не поняла. Осознала лишь то, что он тащит нас в сторону, откуда начинаются подводные завихрения — оно и понятно, ядро планеты не стоит на месте, а молекулы магниса связаны в том числе и с водой. Пускай в нижних слоях магниса меньше, но он всё равно присутствует. Я жабрами почувствовала, что ещё туда, где полминуты назад было безопасно, соваться теперь не стоит — течения изменились, но этот упёртый крупный мужлан оказался существенно сильнее.
Он просто схватил и потащил меня как какой-то мешок с металлолом… Хорошо, что хоть дубинкой по голове не огрел! Ух, орангутанг непробиваемый! Питекантроп, чтоб его!
Нельзя туда! Не-ль-зя!!!
Но под водой не закричишь, а на этой глубине даже лакун воздуха нет — море слишком плотное. От нахлынувшей злости и бессилия я извернулась и укусила этого упрямца, но он оказался ещё и толстокожим: вообще никак не отреагировал, лишь впился пальцами ещё сильнее.
Гребок, другой…
Незнакомец уверенно тащил меня на буксире в эпицентр разворачивающейся подводной воронки. О том, что допустил ошибку, понял, лишь когда внезапно нас накрыло очень сильным течением, с которым даже этот шкаф справлялся с трудом. Изумление, осознание и сожаление коктейлем эмоций отразились на лице мужчины. И в тот момент, когда его резко дёрнуло, он отпустил руку и оттолкнул меня в противоположную от закручивающейся спирали сторону.
Ну, знаешь ли, нет! Мы так не договаривались!
