Мы едим руками из одной общей песочного цвета глиняной тарелки, какие женщины лепят сами и раскрашивают красной и черной глиной или же используют растительные краски, например из семян кустарника ачиоте. Среди маниока изредка попадаются кусочки мяса, и Маленький Вождь, следуя традиции, берет пальцами один из них и, протягивая мне, говорит:
— Возьми, брат.
— Спасибо, брат, — отвечаю я.
В свою очередь вылавливаю кусочек и предлагаю его индейцу:
— Бери, брат.
— Спасибо, брат.
У чайяуита этот взаимообмен пищей столь же естественен, как и привычка, взяв кусочек, отойти на пару-тройку шагов в сторону от тарелки и других едоков и там неторопливо его прожевать. Поэтому мужская трапеза — женщины с маленькими детьми едят отдельно, а от очага к мужскому «столу» пищу приносит мальчик-подросток из семьи хозяина — со стороны кажется постоянным перемещением людей.
Закончив скромную вечернюю еду, Маленький Вождь и я не торопясь сидим и потягиваем масату. Я прежде упоминал, что в земли индейцев чайяуита меня привела легенда о золоте, которое, по слухам, лежит где-то в горах. До сих пор мне не подворачивался случай поинтересоваться у Маленького Вождя, правда ли это, и если правда, то где оно лежит. И вдруг, когда я совершенно не ожидал узнать что-либо о кладе, индейцу пришла в голову мысль поведать мне легенду о Кумпанама — герое, можно сказать — боге, который совершил множество подвигов, убив, в частности, гигантскую анаконду-людоеда. Вскоре выяснилось, что легенд об этом персонаже у чайяуита значительно больше, но я перескажу здесь ту, что узнал от Маленького Вождя. Простит мне читатель, но я специально назову здесь географические ориентиры, чтобы коварно ввести читающих эти строки в искушение отправиться на поиски древних сокровищ. И если кто-то загорится желанием разгадать тайну, то, я полагаю, найдет в себе силы и возможности без моей помощи выяснить все остальное самостоятельно. Или же будет настолько упорен в своих устремлениях, что уговорит автора этих строк — за соответствующее вознаграждение — еще раз вернуться в сумрачные малярийные болота у самых подножий Восточной Кордильеры. Итак, легенда.
