«Я задумчиво смотрел на расстилавшуюся вокруг меня водную гладь, как вдруг какой-то удивительный предмет вдали, у самого южного конца реки, приковал к себе все мое внимание. Я не мог даже составить себе никакого понятия, что это за предмет, и лишь ускоренно подвигался к нему в своем челноке.
Весь охваченный удивлением, я скоро очутился перед одним из чудес растительного мира! Я забыл все свои тревоги и горести! Я был, прежде всего, ботаник, и в этот момент чувствовал себя счастливейшим человеком в мире. Передо мной расстилались гигантские листья, имевшие от пяти до шести футов в поперечнике, сверху — ярко-зеленого цвета, снизу — светло-фиолетового, грациозно плававшие на воде. Этого мало; я видел окруженные каким-то волшебным сиянием громадные цветы; каждый состоял из бесчисленного количества лепестков, переходивших от чисто-белого цвета в нежнейший розовато-красный и, наконец, в огненно-пурпурный цвет. Недвижная гладь воды сплошь была покрыта этими чудными цветами; для меня как бы развернулся новый мир предметов, достойных высочайшего удивления. Чашелистики, поддерживающие снизу цветок, были толщиной в один дюйм и усажены гибкими иглами. Распустившийся цветок был до одного фута в поперечнике и состоял из сотен лепестков. При начале распускания цветок имел по краям нежно-белую окраску, середина же была пурпуровая, — казалось, передо мною лежало ничем не прикрытое бьющееся сердце! Кровь из сердца стремилась наружу, мало-помалу окрашивая окружающие лепестки в нежно-розовый цвет; через день розово-красная окраска распространяется по всему цветку. Ни с чем не сравнимая прелесть этой водяной лилии, напоминающей богато разукрашенную невесту, соединяется с чудным ароматом.
Поднимаясь далее вверх по реке, я встретил несколько еще более крупных растений; у одного из них лист доходил до шести футов в поперечнике, а загнутый кверху край его имел в высоту до шести дюймов; цветы этого растения имели в поперечнике до одного фута с четвертью».
Увлеченный красотой этой безымянной водяной царицы, Шомбург назвал ее в честь своей высокой властительницы, царящей над волнами всех океанов, Нимфея Виктория.
С этим гордым именем американская кувшинка явилась в свете, и слухи о красоте ее прогремели по всей Европе; люди науки и обыкновенные смертные одинаково интересовались вновь открытым чудным цветком.
Что ж, завтра или, быть может, в ближайшие дни и я осуществлю одно из своих давних заветных желаний. Уже ради этого стоило забираться в такую глухомань, где ни днем, ни ночью невозможно спать без противомоскитной сетки, спасаясь под ней от мошек, комаров, проклятой малярии и летучих мышей-кровососов.
