Второй раз Брендель увидел женщину-охотницу днем, когда он был в том охотничьем лагере, когда она стояла на коленях в снегу и тихо всхлипывала. У молодой девушки были длинные, густые, темно-каштановые волосы, которые падали ей на плечи, слегка вились и были великолепны. На ней был плотный охотничий кожаный костюм, но длинного лука и колчана со стрелами на ее темляке не было задолго до того, как ее нашли, а голая кожа вокруг ее рук и шеи была несколько темной, чем-то напоминала Сью, которая выглядела не старше шестнадцати или семнадцати лет, но была намного более зрелой, чем Майнильд или даже Фрейя.
Молодая охотница лежала на краю вырытой в снегу ямы, вцепившись руками в промерзшую землю, издавая почти звериный скулящий звук, постепенно переходивший в низкий вой. Фрейе, стоявшей рядом с Бренделем, стало невыносимо смотреть на это зрелище, и она подошла, чтобы помочь другой девушке подняться, но Брендель остановил ее. Он посмотрел на тело охотника, вновь извлеченное из ямы, и спросил в ответ: - Ее брат там? -
Майнильд мягко покачала головой: - Тела, зарытые ранее, были опознаны ею, в них не было останков ее брата. Окрестные леса также были обысканы, и никаких следов обнаружено не было.
— Что означает, что ее брат все еще может быть жив?
Не обязательно, или, может быть, труп был унесен диким зверем в лесу. Или, может быть, как и труп, с которым мы столкнулись ранее, он убежал подальше, чтобы умереть. Женщина-рыцарь не была оптимистична.
Брендель слегка кивнул, подтверждая предположение. Но также добавил: - Мы не можем исключить возможность того, что его заберут, так как Арреку всегда будет нужен проводник.
Майнильд не ответил.
— Брендель? Фрейя, однако, смотрела на девушку, стоящую на коленях в снегу, с некоторым беспокойством, ее беспокоили раны другой девушки, не говоря уже о том, что у нее все еще была высокая температура. Хотя в отряде была Гиппамила, жертва горы, только великий жрец Фарнезайн умел рассеивать болезни, а воспаляться в такой среде было очень опасно.
Но Брендель взглянул на молодую девушку и мягко ответил: - Пусть она выговорится какое-то время, ее брат может и не умер, но нормальный человек не смог бы выдержать такое сильное потрясение. По крайней мере, дайте ей успокоиться. сама спустится первой.
Фрейя слегка поджала губы, большая часть ее симпатии к другой женщине проистекала из ее собственного опыта. Унижение и бессилие той ночи в Бучче, когда она смотрела, как ее близкие погружаются в огонь, а ее бывший дом сгорает дотла. Нормальному человеку, не прошедшему через это, трудно было понять.
Но она подумала о своем собственном опыте в Королевской кавалерийской академии – чтобы преодолеть определенные трудности, приходится полагаться на себя, и этому ее научил Брендель. Поэтому она остановилась и молча посмотрела на другого.
К счастью, женщина-охотница оказалась намного сильнее, чем кто-либо думал, она на время подавила свой голос и заплакала в снегу. Затем на нее обрушилась тишина. Только через некоторое время она встала и вытерла слезы. Появление женщины-охотницы, собравшей в себе неконтролируемые эмоции, поразило всех. В ней не было той восхитительной красоты, но ее темные глаза были подобны глазам женского зверя, наполненным светом неукротимой дикости.
Спасибо, что спас меня. Ее голос был немного хриплым, он не был хриплым от плача, но таким был ее естественный голос. Но, как и сказал Брендель, после этих слов она немного успокоилась и тихо спросила хриплым голосом: - Могу ли я спросить вас, рыцари-лорды, вы идете в Запятнанный Морозный Лесной Лабиринт? -
Все взоры обратились к Бренделю.
Брендель, с другой стороны, возразил: - Я хотел бы знать, какие мысли привели вас к тому, чтобы задать этот вопрос.
