Хм, у вас довольно странная интуиция, если честно, у меня тоже есть интуиция, чтобы чувствовать, что что-то преследует нас. Разве вы не заметили, что здесь, внизу, в леднике, так мало монстров? раз мы сталкивались с монстрами в логове Шиты.
— Вы судите по этому? Брендель внимательно посмотрел на маленькую женщину-Дракона, несколько удивившись внимательности собеседника.
Довольно много. -
— А Стар? Он здесь местный, якобы несколько раз пересекал эту пропасть, что он сказал? Что именно здесь внизу?
— Он сказал, что не знает.
— Думаешь, он не знал?
— Ты хочешь сказать, что он лжет мне? Алос был немного раздражен: - Он не посмеет мне солгать.
Но вы когда-нибудь задумывались, кто заставил его охранять здесь? Он никогда не упоминал чье-то имя. Алоз, Шитах просто выглядит дураком на поверхности.
Маленькая женщина-Дракон на мгновение замолчала и изобразила удивление, которое затем сменилось гневом. - Черт возьми, как он посмел мне врать, я пойду найду его. — Подожди, не уходи! Брендель схватил ее за руку, чтобы оттащить маленькую дракониху назад, но он не ожидал, что Алос окажется настолько сильным, что чуть не вылетел из него. Брендель сумел стабилизировать себя и закричал: - Алоз, подожди минутку, я думаю, Шитах не лгал тебе, -
Что именно ты имеешь в виду, Брендель, почему я не могу понять все больше и больше того, что ты говоришь? - Алоз повернулся к нему и ответил с разочарованием.
Я имею в виду, Шита, вероятно, сама не знает имени другого парня.
Невозможно, — тут же возразил Алос, — ты еще сказал, что Шитах не совсем дурак, я его очень хорошо знаю, он иногда немного глуповат, но вполне сообразительный парень.
— Я имею в виду, ты знаешь, что такие существуют? Брендель понизил голос и ответил: - Стражи.
Ах. -
Внезапно Алоз не могла говорить и ошеломленно уставилась на Брендела. - Откуда ты это знаешь. -
Нет, подождите. -
Вечность (14)
Переплетающиеся ледяные просветы были глубоки и извилисты, как вены гигантского зверя, причудливо раскинувшиеся под ледником, но внутри не пульсировала кровь, только мрак и тишина. Капли воды падали с сосулек длиной в несколько футов, изредка издавая звенящий звук, нарушавший тишину.
Внезапные шаги вторглись в сонную тишину, спотыкаясь, словно преследуемые, словно гнались за чем-то. Он проходил через ледяные пещеры одну за другой, а затем показался молодой человек, молодой человек со смуглой кожей, в изодранной одежде, все еще перепачканный кровью. Но под длинными взлохмаченными волосами была пара сияющих глаз.
Ярута тяжело дышал, с тех пор как он вошел в Морозный лесной лабиринт, рана от меча на его теле так и не зажила, лихорадка сохранялась, окружающие пейзажи были то четкими, то размытыми в его поле зрения. Когда ему становилось хуже, у льдисто-голубых столбов даже были двойные тени в его глазах, но среди них он всегда мог видеть фигуру, которая была то далеко, то близко.
Он казался человеком, но всегда был только видом сзади. В течение двух недель он бесконечно парил перед ним, как будто какая-то магическая сила побуждала его пересечь лес и ледник. Он продолжал следовать за ним и прибыл сюда.
Но у Яруты пульсировала головная боль, мысли его были затуманены, и он мало что мог вспомнить, но он, по крайней мере, помнил своего отца, свою сестру, охотника, погибшего в тот день возле Лабиринта Морозного Леса. Этот охотник скорчился под фургоном, из раны на его груди и животе текла кровь, его тело становилось все слабее и слабее, все легче и легче, как будто он вот-вот потеряет сознание.
Голос вошел в его разум, и все, что он мог вспомнить, был нейтральным, бесстрастным голосом,
Ты хочешь жить, смертный? Встань, если хочешь жить.
Помоги мне, Пожалуйста, помоги мне, -, — вспомнил Ярута, стонал в своем оцепенении, но не получил ответа. Он закашлялся так сильно, как только мог. — Ты хочешь спасти меня?
Я не могу спасти тебя, но кто-то может.
