и Ночной Тигр молчаливо кивали.
Что ж, но у меня есть ответная просьба. Мне для борьбы с ящерами понадобится помощь эльфов-предков, иначе с ними не справиться.
Девушка кивнула.
Признаю ваше присутствие и даю на него разрешение.
А вдруг я предам? Не боишься? – слегка удивился Брэндель.
Медисса на мгновение замолкла, но ответила:
-, Беспокоюсь...
Перед тем, как окончательно исчезнуть, она закашлялась сгустками крови, которые тоже сразу же исчезали, из последних сил подняла голову с
лицом, залитым слезами, и продолжила:
-, что я, я не хочу исчезать, Мне еще столько надо сделать, Простите, но, мне нельзя помочь, пожалуйста?
Внезапный порыв ветра пронесся по верхушкам деревьев, словно оплакивая Медиссу, и унося ее с собой.
Девушка исчезла на глазах у потрясенно молчавших живых, оставляя их чувства в смятении. Каждое ее слово отпечаталось у них в сердцах, оставив печать мучительного сожаления на лицах.
Том 2 Глава 93
Ветер затих, лес снова погрузился в молчание.
Брэндель смущенно помолчал, после чего оглянулся на девушек. Те со слезами на глазах разглядывали эльфиек. Пусть всего мгновение назад те были врагами с Серебряной, сейчас они понимали, что нельзя было винить Медиссу за нападение.
Хотите спасти ее? – внезапно спросил Брэндель.
Ромайнэ резко повернулась к нему и яростно закивала. Амандина сдавленно молчала, не в силах произнеси ни слова.
(- Ночной Тигр.) Брэндель мысленно призвал соратника.
(- Господин?) – тот обернулся.
(- Я тут уже давно размышляю насчет всех этих возможностей, и, можно превратить эту эльфийку в карту?)
Брэндель время от времени задавался вопросом, откуда появились Сиэль и Скачущие Наемники из Лоупа, и единственным пришедшим на ум ответом было то, что Плейнсволкер каким-то образом сумел запечатать их в
картах.
(- Да, это возможно, господин. Способности у нее необыкновенные, и
попытаться можно – из нее получилась бы исключительная по мощи карта для призыва. С вашими сегодняшними возможностями, запечатывая кого бы то ни было в карту, вы можете себе позволить потратить максимум 100 очков Богатства и немного маны. Со столь ограниченными ресурсами запечатать получится только кого-то уж совсем ослабленного и желающего быть запечатанным.) – быстро пояснил Ночной Тигр.
(- Устроит.)
(- Но господин, вы же не знаете, согласится она на запечатывание, а 100 Богатства – это ваши месячные сбережения.)
Брэндель покачал головой. Пусть потеря 100 очков Богатства в случае ее отказа стала бы болезненной, попытаться он был должен.
(- Если я этого не сделаю – вина будет глодать всю жизнь.) – Брэндель смущенно улыбнулся. Все его сожаления о неспасенных НПС-рабах, вина за побег из Ауина после гибели Фрейи, все, чего он не достиг в прошлой жизни, отступившись – хотелось сейчас все это компенсировать.
Да и вообще, зачем меня занесло в этот мир? Это шанс не только для Медиссы, но и для меня.
Следуя указаниям Ночного Тигра, он добавил в колоду пустую карту с черной каймой, ожидающей гостя.
Что это? – Ромайнэ заметила, как Брэндель достал из ниоткуда карту, и сразу же полюбопытствовала.
Господин собирается спасти эту эльфийскую девочку, – пояснил Ночной Тигр, – он перенесет ее душу в карту и стабилизирует гаснущий Душевный Огонь.
Похоже на способности к призыву, но разве они не используют для
этого кристаллы? Разве можно запечатывать души кого-то большего, чем магических существ? – с сияющими глазами уточнила Амандина.
Можно рассматривать это как разновидность призыва, – ответил Ночной Тигр, – но делает он это только потому, что таков единственный способ удержать ее в этом мире.
Девушки кивнули. Угасни Душевный огонь – энергия распадется на базовые элементы и не возвратится в объятья ее Эльфийской Богини. Для любого духа не было способа уйти больнее, чем такое исчезновение, тем более для разумного существа.
Брэндель поднял карту в воздух:
Медисса Люнетт, желаешь ли ты присоединиться ко мне в странствиях и следовать Законам этого мира?
